Посредники

 — Мы использовали ее только для того, чтобы поддерживать у зверушек счастливое расположение духа, а теперь ее производят в огромном количестве и распространяют по всему миру. Я знаю, что это важно для исхода. — Рафаэль тогда вздохнул и покачал головой. — Мы должны увеличивать нашу численность. Но мне это не нравится. Было лучше, когда нас насчитывалось меньше. Гораздо лучше…»

Тут он останавливался, и каждый урок заканчивался мрачным выводом:

«Все должно было происходить иначе».

Теперь Мотылек понял, что его старый проводник имел в виду.

Прошедшей ночью вся история, излагаемая за бесчисленными чашками кофе, наконец-то стала ему ясна.

— Я больше не пью кофе, — сказал Рафаэль между четвертым и пятым эспрессо. — Для меня теперь… слишком. Но сегодня он мне нужен. Уверен, что не хочешь чашечку?

Мотылек молча покачал головой. Рассказ Рафаэля потряс его настолько, что и без кофе он, казалось, теперь целый год не сможет заснуть.

— Я был Потомком, — начал Рафаэль, глядя в чашку. — Я многие годы проходил обучение вместе с Вив, еще до того, как вы с Бликом прошли через преображение. Вот отчего я выгляжу примерно на свой возраст. Потомки заботятся о сохранении своей эльфийской энергии. Она не струится через наши тела, как у вас… — он горько рассмеялся, — или у меня нынешнего.

Но у меня это плохо получалось, — продолжал он. — Я жил слишком беспечно. Как художник, я имел успех, и Потомки дали мне карт-бланш. Год за годом, на каждом совете они соглашались, что нужно дать мне возможность совершенствоваться в моем искусстве. Они думали, это пригодится для исхода, что я смогу узнать что-то такое, чего они не в состоянии были выяснить обычными научными методами. И я узнал. Я отправлялся в такие места, куда никому не удавалось добраться, даже Вив.

Рафаэль поднял взгляд, и в его глазах под тяжелыми веками Мотылек увидел чувство вины и страх.

— Но проблема состояла в том, что чем больше я занимался искусством, тем больше отдалялся от них. Я был плохим Потомком, и совет знал это. Зверушка, которую дали мне… — Он замолчал и стиснул зубы. — Тогда это было принято. К каждому Потомку приставлялась зверушка. Нас вдохновляли на размножение, чтобы сделать больше туловищ, в которые можно вселиться. Это было ошибкой. Существует множество людей, наделенных свободой воли… — Он внимательно посмотрел на Мотылька. — Эта зверушка забеременела от меня и родила ребенка. Я не хотел, чтобы он оставался в туннелях. Я попытался выкрасть его и мать, но нас поймали.

Рафаэль снова замолчал и закрыл руками глаза, словно прячась от невыносимых воспоминаний. Ошеломленный Мотылек в изумлении смотрел на него, а Рафаэль снова заговорил из-под ладоней.

— Они уничтожили ее, но ребенка оставили в живых.