Посредники

Она думала, что он еще спит, но он стоял перед ней, полностью одетый, в кроссовках и джинсах, как и она сама, с бейсболкой на взъерошенных светлых волосах. Вид у него был грустный.

— Ты что, хочешь разбудить маму? — сердито прошипела она.

Моргана повернулась и пожала плечами.

— Я иду на работу. Меня вызвали на переучет до открытия.

«Мам, нужно с утра на работу», — написала она недрогнувшей рукой.

— Господи Иисусе! Думаешь, я идиот? — с нарастающим гневом прошептал К. А. — Джейкоб звонил мне всю ночь напролет, все спрашивал, не слышал ли я что-нибудь про Нив. — Он наклонился ближе. — Он сказал, что видел вас вчера с Никсом в парке после ужина. Он сказал, что говорил тебе, что Нив не вернулась домой, и ты ответила, что попытаешься выяснить, куда она пропала. Почему ты не сказала мне, Моргана? Что, черт подери, происходит?

Она отложила ручку и посмотрела на него.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Она знала, как, должно быть, выглядит сейчас ее лицо — холодное, спокойное, лицо лгуньи, но ей было плевать. Ее ждал Никс; она должна встретиться с Бликом в туннелях, и никто, даже брат, не остановит ее.

— Послушай, меня ждут на работе, мне пора идти. Я не знаю, что тебе сказал Джейкоб Клоуз, где или с кем он видел меня, но я больше не могу ждать. Он расстроен. Его дочка — отстой, и, я полагаю, он не знает, куда она подевалась, потому и пытается втянуть тебя в свои проблемы.

«Вернусь позже. Целую, Моргана». Она положила ручку и начала пробираться мимо ошеломленного брата, как вдруг поняла, что он теснит и прижимает ее к двери. Он… пытается остановить ее?

— Ты что, шутишь? — Моргана встала перед раковиной, уперевшись в нее руками. К. А. повернул защелку на дверной ручке и загородил собой запертую дверь.

— Ты не пустишь меня на работу? Похоже, эта маленькая сучка действительно прибрала тебя к своим наманикюренным ручонкам.

Она вздернула подбородок, но брат не двинулся с места.

— Ты должна рассказать мне, что происходит, — потребовал он.

Моргана вздохнула, изо всех сил притворяясь обеспокоенной сестрицей, хотя в каждом ее движении невольно прорывалась плескавшаяся в ней ненависть. Она хотела, чтобы К. А. убрался с дороги. Немедленно.

— Тебе не стоит пускать ее в свою жизнь, и мне, разумеется, тоже. Это действительно полное безумие.

Брат продолжал молча смотреть на нее.

— Мы сможем поговорить об этом на работе, — попыталась убедить его Моргана.

Он только крепче прижался спиной к двери.

— Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь, что тебе известно о Нив.

Выражение на лице брата разбило бы ей сердце, если бы в этот момент было что разбивать.

— Я — ничего — не — знаю, — процедила Моргана сквозь зубы.

Внутри пробежал холодок.