Посредники

 — Слишком много темных воспоминаний.

— Нет, — ответила Эвелин, взгляд ее был твердым и решительным. — Нет. Я хочу, чтобы этого придурка поймали. Я не помню, где это было. Где-то за первым залом. Там никого не было. Только что-то… что-то разбудило меня. Это был не Блик. Он куда-то делся. Что-то другое. Все, что я помню, — это когда я проснулась, я увидела туннели, которые вели в разных направлениях, словно лучи звезды.

Она раскинула руки в стороны, показывая, как это выглядело.

— Или что-то вроде. Это сбивало с толку. Я не знала, какой выбрать, поэтому я просто… шла. И в конце концов оказалась снаружи. Я была настолько вне себя, что не помнила, как открыла последнюю дверь. Я просто повторяла себе: «Иди на свет, Эви, иди на свет». Я продолжала повторять свое имя. И следующее, что я помню, это Бернсайдский мост. Клянусь. Это было словно… я перенеслась туда. Пару раз я пыталась вернуться, чтобы войти снова, — она отвела глаза от Финна, — там такая решетка… но она была заперта.

— Но почему он не пытался остановить тебя? — спросил Никс. — Не пытался удержать тебя?

— Блик? Да. — Тут она заплакала. — Да, он не пытался удержать меня. То есть он пытался заставить меня захотеть остаться: он твердил, что я на самом деле не хочу уходить, но никогда не хватал меня, не связывал, ничего такого, даже дверь не запирал. Казалось, просто запереть меня ему было неинтересно. Он хотел, чтобы я сама пожелала остаться с ним. И с Нив все будет так же. Он не станет… и не хочет… делать с нами что-то, чего бы мы сами не захотели.

Финн качал головой, и Никс понял, что и он тоже плачет.

— Да, Финн. Это правда. — Она снова обернулась к Никсу. — Ты должен дождаться утра. Но если ты пойдешь туда, будь очень-очень осторожен. Я не знаю, что Блик сделает с тобой. Я даже не знаю, чего он хочет от Нив и почему тащит нас туда, в Шанхайские туннели. Там никого не бывает, кроме наркоманов и туристов. Но сейчас тебе туда нельзя.

— Да, чувак. Тебе нужно выспаться, — согласился Финн.

Это было правдой. Что бы ни ждало его впереди, ему прежде всего требовалось выспаться, чтобы иметь силы все это вынести. Его тело устало.

— Да, ладно, — согласился Никс.

Он посидел немного, глядя на огонь, пока они готовили спальное место: Эвелин расстелила несколько одеял в красной палатке, стоявшей слева от синей, в которой спали они с Финном.

— Но зубы, Эви, — напомнил Никс. — Однажды ты что-то говорила про зубы…

— Да, это странно. Кажется, это было что-то вроде галлюцинации.

Она начала расстегивать полог палатки, знаком велев ему забираться внутрь.

— Они были не то чтобы острыми. Скорее, заостренными. Как у тебя.

Она слегка кивнула, а Никс в панике провел языком по зубам. Он никогда не считал свои зубы заостренными.