Посредники

Я знаю, Блик использует ее как средство, чтобы заманить его в запределье. Он собирается как-то использовать его. Другого объяснения нет. Я должен его остановить. Иначе я не смогу…

Мотылек посмотрел на свои черные ботинки и внезапно подумал о том, каким маленьким, глупым и фальшивым выглядит он весь по сравнению с мужественной естественностью человека, стоявшего перед ним.

— Вы знаете, чего я не могу сделать. Рафаэль, я не хочу оставаться. Я не резатель. Я хочу уйти в Новалу. Я хочу пройти через исход.

Рафаэль покачал головой, его лицо еще сильнее омрачилось.

— Ты ничего не знаешь, Мотылек, — ответил он, глядя в окно на лестничной площадке. — Ты не знал, на что решиться, пока не пришел сюда, чтобы принять решение. Не перешагивай через себя. — Он снова посмотрел на юношу. — Это твоя вечная проблема.

— Я знаю, раньше я не слушал вас, но теперь я изменился. Я…

— Мне не нужны объяснения, — вздохнул Рафаэль. — Я больше не участвую в этом.

— Но… — Мотылек почувствовал, как ноги слабеют от наползающего страха. Его трясло. — Пожалуйста. Это мой единственный шанс. Вы несли ответственность за меня.

Он с мольбой смотрел на старого проводника. У того был отсутствующий вид, а потом он закрыл лицо ладонями и какое-то время стоял так.

— Рафаэль, я знаю, вы всегда оберегали Блика, но теперь он стал резателем, — напомнил Мотылек, не зная, что ему делать. — Он — зло. Он хочет причинить нам вред. Всем нам.

Мотылек понимал, что, должно быть, сейчас он перегибает палку и преувеличивает опасность, но он чувствовал себя загнанным в угол и не мог придумать ничего другого. Рафаэль вытер лицо и тряхнул головой, словно стараясь привести в порядок мысли.

— Конечно. Да. Я ждал этого. Это последнее, что я должен сделать. После этого я буду свободен.

Он потер плечо, глядя перед собой.

— Ладно. — Он распахнул дверь шире. — Заходи. Нам надо поговорить. Я должен рассказать тебе кое-что.

Мотылек увидел низкий диван, цветы, стоявшие у окон, кофейный столик и картины. Картины были повсюду — развешанные по стенам, прислоненные к дверным косякам, скрученные в рулоны на ковре.

— О том, где сейчас Блик? — Мотылек жадно огляделся. Так вот какова она, жизнь после…

— И об этом тоже. — Рафаэль направился в сторону кухни. Потом остановился и опять повернулся к Мотыльку: казалось, чем большее расстояние их разделяло, тем увереннее он себя чувствовал. — И о многом другом, чего ты еще не знаешь. Я сварю кофе. Ты будешь?

Мотылек отрицательно покачал головой.

— Ну а я выпью. Разговор будет долгим. Мне многое нужно объяснить.

Никс заблудился. Темнота здесь была ни при чем: пока он жил в сквоте, ему сотни раз приходилось бродить по тропинкам Форест-парка и он хорошо знал местность.