Посредники

Так же как и резатели, — добавил он приглушенно. — В незримом мире есть место и для хороших, и для плохих, и для тех, что между ними.

На мгновение Моргане показалось, что он почти сочувствует ей, и она немного расслабилась.

— Резатели… кто они?

Но Блик кашлянул и со вздохом покачал головой, словно осуждая ее за то, что она подала голос без разрешения.

— Разве я говорил, что пришло время ответов на вопросы? Нет. Не говорил. Слушай меня. Прекрати так глупо кривиться и слушай. Эти твои слезы… у-мо-ля-ю… Они неизбежно отнимают некоторое количество сил. Подменыши не плачут, Моргана, разве что тайком, обитание в чужих телах высушивает нас. — Он фыркнул и расхохотался. — Впрочем, это тебе и так известно.

Он провел по ее щеке длинным ногтем, словно хотел заставить ее пожалеть о том, что она все же может плакать — этой способности ей в известном смысле всегда не хватало по жизни, — а заодно убедить в том, что он сам выжил лишь благодаря ненависти и тьме.

Моргана почувствовала влагу на щеке, провела по ней рукой, а потом взглянула на свои пальцы. На них радужно переливалось густое черное вещество, такое же, как у той девчонки на «Кольце огня», которую она ударила по лицу. Вещество тут же испарилось. Это была ее кровь, та самая, которой Моргана никогда раньше не видела. Она с детства не получала никаких ран или повреждений, и месячные у нее так и не начались (такая задержка называется «аменорея», и причиной ее Моргана считала свою худобу). Впрочем, она регулярно просила мать покупать ей тампоны, чтобы Ивонн, эта назойливая стерва, не задавала вопросов.

— Туловища кровоточат, дорогая моя. Это неприятно, но это так. — Блик снова придвинулся ближе. — Мерзкие, вонючие штуковины — эти наши человеческие тела, правда? Особенно когда они стареют. Вот погляди на меня. — Он оттянул одну особенно отвислую складку кожи под подбородком и подергал за нее. — А ведь я привык быть красавцем. Я привык получать любых девчонок. Резатели не хотят уходить, — продолжал он, вышагивая по небольшой поляне. — Нам нравится здесь. На земле у нас есть сила. В Новале мы просто станем такими, как все. На «Кольце» мы решили: какого черта уводить эту силу в Новалу, когда мы можем использовать ее прямо здесь?

— Тебе нравится, как это звучит, а? Неважно. Довольно скоро ты сама все узнаешь. В любом случае оставаться тут запрещено, Моргана. Эльфам необходимо участвовать в исходе. Проблема в том, что Вив не лгала, когда говорила, что наше пребывание разрушающе действует на человеческие тела. Это еще мягко сказано.

Блик открыл рот и продемонстрировал свои жуткие челюсти.

— К примеру, мои несчастные зубы. Наши человеческие туловища еще могут вынести вселение, но лет с восемнадцати они начинают разлагаться. Мне двадцать два.