Посредники

Когда один мужчина живет в доме с двумя женщинами, он привыкает уступать им. Но все же, прислонившись ноющим виском к косилке — черт, эта штука все силы вытягивает! — Джейкоб понял: нужно что-то делать. «Пыльца» — это вам не травка, что растет на заднем дворе. Это химия, которую варит в лаборатории какой-то жадный, бессовестный маленький говнюк, раздобывший рецепт из этого проклятого Интернета — по крайней мере, Джейкоб так думал. На самом деле он не знал, что такое «пыльца». Несколько раз Джейкоб спрашивал находившихся под кайфом посетителей пиццерии, что это такое, но получал лишь ответы навроде: «Чувак, „пыльца“ — это полный отпад!» или «„Пыльца“ — это как волшебство», а чаще всего просто: «Йо, чел! „Пыльца“!» Короче, чем бы это ни было, он не желал, чтобы его дочь впала в зависимость от такого дерьма. И еще он не желал, чтобы она ошивалась с придурком, который приторговывал этой наркотой.

Блик! Ну что за имя такое?

Мысль о том парне, лапающем его дочь, оказалась последней каплей. Джейкоб развернул косилку, чтобы начать спускаться по склону. Он решил, что выбора у него нет — Нив следует вернуть на землю.

Он остановился, чтобы вытереть лицо: пот катил с него градом, несмотря на то что стояло раннее утро, а Портленд все еще был прохладен и сыр от грозы, разразившейся ночью. Особенно взмокла голова — он чувствовал, как от висков идет пар. По опыту предыдущих случаев он знал, что ни адвил, ни тайленол, ни аспирин ему не помогут. Может, выручил бы стаканчик или два-три, но последний раз Джейкоб пил с утра в тот самый день, когда проснулся и обнаружил, что Рональда Рейгана переизбрали на второй срок. В этот раз ему придется укрепиться духом.

Теперь он стоял на самом высоком краю лужайки, глядя на город. Легкая дымка поднималась над центром, но все прочие места солнце беспрепятственно пронизывало яркими лучами, смеясь над тьмой, которая вчера обрушилась на Джейкоба, когда он понял, что Нив в очередной раз не придет ночевать. Аманда, не столь зависимая от дочери и лучше умеющая справляться со злостью, выпила один за другим четыре бокала вина и отправилась спать. Джейкоб, обезумевший до того, что даже не мог пить, чувствовал, что жена просто умывает руки, а всю ответственность перекладывает на него. Он достал альбом Френка Заппы, включил его, совсем негромко, потом посмотрел дурацкий фильм по телевизору и около пяти утра сварганил себе салат из кальмаров.

Все это он делал под пение Джонни Митчелл. Аманде она никогда не переставала нравиться — каждая из этих многословных песен была похожа на длинный отрывок из ее дневника. Но после «Дерзкой дочери Дон Жуана» раздались какие-то настолько странные мяукающие звуки, что он едва из штанов не выпрыгнул.