Посредники

— Зубная фея, — прошептала она и засмеялась.

Она была права с самого начала. Она не такая, как все — все эти смертные, гнилозубые потребители порошка от потливости ног. Она станет Потомком — это простое словечко теперь вызывало чувства отнюдь не простые. Станет такой, как Вив. Нет, она станет вместо Вив.

Откуда-то из самого дальнего уголка души всплыло загнанное вглубь давнее-давнее воспоминание. Тогда она долго блуждала по лесу; должно быть, ей было меньше двенадцати лет, потому что деревья казались огромными. В вышине кружила птица — как теперь она думала, это был сокол, — выискивая добычу. Моргана чувствовала ее голод, холод ее сердца, тонкую струйку воздуха возле острого, как кинжал, клюва. Каждое перышко было взъерошено, и волоски на детской руке Морганы вздыбились, словно сопереживая. Вместе с соколом она настороженно, целеустремленно высматривала добычу. Путь сокола пересекла другая птица, такая беспомощная и беззащитная под равнодушным небом. Страшное мгновение тишины — и сокол словно нырнул вниз, схватил добычу в когти и убил ее, пронзив грудь.

Моргана внезапно вспомнила К. А. Его образ встал перед глазами, и в носу защипало. Если она — фейри, то кто тогда он? Есть ли между ними родство — кровное родство? Она вспоминала слова, которые произносила Вив:

«Подменыши. Индуктор. Туловище».

Было так много вопросов. Кто ответит на них? Мотылек? Этот парень — неудачник, а ночь вечеринки казалась теперь такой далекой. Ей не следует думать ни о нем, ни о брате. Даже мысль о матери она, преодолевая внутреннюю боль, выкинула из головы — об Ивонн с ее старомодными кофтами, вульгарными сарафанами и дешевой обувью.

Но было одно слово, с которым она не желала расставаться, которым она упивалась, как ребенок новой игрушкой. Слово, которое Вив произнесла в самом конце, почти неслышно — так тихо, что казалось, его выдохнул сам вулкан. Имя тех злых, темных. Тех, кого нужно уничтожить.

«Резатели», — чуть слышно повторила она и оттолкнулась от каменистой земли.

Стоя у края сцены, Мотылек искал в карманах ключи от машины. Мысли его уже были сосредоточены на том первом дне, когда он сможет поговорить со своим кольцом. Что он скажет им? Он посмотрел на редеющую толпу — картина была очень знакомая, после стольких-то лет. Очень важно все сделать правильно, избежать ошибок, которые совершил его собственный проводник, — беспокоясь из-за этого, Мотылек нервничал больше обычного.

Позвякивая ключами в кармане, он потер подбородок.

С неподвижным лицом Вив внимательно смотрела на молодого человека, положив руку на трость, с которой никогда не расставалась, но не опираясь, а скорее сжимая, будто готовилась нанести удар.

Мотылек посмотрел на свои ботинки, потом снова поднял глаза, пытаясь встретиться с ней взглядом.