Поспорить с судьбой

Так вот, мы с Маркусом вступили в брачные узы, поклявшись друг другу в любви и верности. А свидетелем наших клятв стал сам Триединый! — повисла тяжёлая тишина, люди недоверчиво переглядывались, одна молоденькая девушка даже пальцем у виска покрутила, но старуха рядом быстро её одёрнула. Наконец, Кейра решила, что выдержала достаточную паузу, чтобы народ проникся её речью, и продолжила: — Теперь вы знаете, что нас с вашим господином связывают по-настоящему глубокие чувства. Будет плохо мне — он это непременно поймёт, а я очень не люблю его расстраивать. Так помогите же мне сохранить его душевное равновесие, вы ведь любите этот дом и его обитателей? — неуверенные кивки, пересуды, поджатые губы, опущенные глаза… — Вот и прекрасно! Думаю, мы поняли друг друга. С каждым из вас я познакомлюсь лично, но уже не сегодня. Все свободны.

Девушка чинно развернулась и направилась к себе. Слишком сложно дался ей разговор со слугами. Неприязненные взгляды давили, вызывали желание сбежать, спрятаться, стать как можно незаметнее. Но она пересилила себя, гордо подняв голову, она ни разу не обернулась.

Но слуги не спешили расходиться. И важные дела не смогли сдвинуть никого из них с места. Они смотрели вслед новой хозяйке и пытались осознать ее слова. Если все, что она сказала, правда, то им действительно придется принять ее. Ведь Триединый просто так не дает благословения. И расторгнуть такой брак невозможно.

— Все слышали? — холодно обратился Гриз к слугам. Те нестройно закивали. -

Идите, работайте! Хватит лясы точить. В доме теперь появились и хозяин, и хозяйка. Они с дороги и хотят есть. Поторопитесь.

Через мгновение гостиная опустела. Мажордом усмехнулся. Глянув на лестницу, задумался. Молодая супруга хозяина хотела экскурсию? Он даст ей время прийти в себя после сложного разговора, а потом поднимется к ней с приглашением.

Кейра на негнущихся ногах вошла в отведенные для нее покои. Глянула на себя в зеркало и удрученно покачала головой. Бледность на грани синевы, круги под глазами, измученный вид. На ее плечах, казалось, появился многотонный груз. И снять его не оказалось никакой возможности.

— Я справлюсь. Должна справиться, иначе сама себя перестану уважать.

Несколько минут девушка неподвижно сидела перед зеркалом, а потом рывком встала и направилась к столу. Ей необходимо было написать матушке, что у неё всё прекрасно, пусть хотя бы у той на сердце царит покой.

Печальный вздох вырвался из груди девушки, как только была поставлена последняя точка в письме для Региды. Триединый — свидетель, как ей хотелось поведать матушке о своих чувствах, о боли, прожигающей её изнутри, об одиночестве… Но нельзя!

Обняв себя за плечи, Кейра подошла к окну и, слегка отодвинув край портьеры, выглянула наружу.