Поспорить с судьбой

Вытаращив и маленькие бегающие глазки, мужичок слегка склонил голову вперёд и, сунув приготовленный заранее ключ в руки Маркуса, попятился в сторону кухни, приговаривая:

— Будет исполнено, господин маг. Для вас и уважаемой леди подадут наивкуснейший ужин. Я лично распоряжусь.

— Для твоего же здоровья лучше, чтобы так и было, — Маркус сделал как можно более суровое лицо и проводил трактирщика тяжёлым взглядом до самой двери. Молодой человек прекрасно понимал, что силы его на исходе, но признаваться в этом кому попало не собирался.

Кейра тем временем осмотрелась вокруг и приблизилась к супругу, с ожиданием заглядывая в его сердитое лицо:

— Что произошло? Здесь не оказалось номеров или они нам не по карману? Всё в порядке, мы ведь можем заночевать в карете…

Маркус помрачнел еще больше. Он ненавидел чувствовать себя обязанным кому бы то ни было, но пока выбора не было:

— Регида дала нам денег, этого хватит на то, чтобы заночевать здесь и хорошенько перекусить. Как только окажемся в моём доме, я верну твоей матери все её расходы. Моя семья не из бедных, Кейра.

— Но матушка не считает, что ты ей чем-то обязан, — девушка простодушно улыбнулась молодому супругу. — Она сказала, что не жалеет ни об одном золотом, потраченном на нас. Деньги для того и нужны, чтобы приносить добро и пользу, копить и складировать их просто так — дурная привычка, ни к чему хорошему не приводящая.

— Моя семья копит и складирует деньги из поколения в поколение, и от этого мы не стали хуже, — назидательно заметил Маркус, улыбаясь тому, как наивна его супруга, -

наоборот, приобрели статус и положение в обществе.

— Но ведь ты оказался на виселице, твоего отца убили, а мать пропала, — Кейра взглянула на сереющее от гнева лицо мужа и пожалела о сказанном. Но слово — не воробей…

— Идём в номер, — сквозь зубы процедил Маркус, и сам направился вперёд.

Выделенная трактирщиком комнатка была скудно обставлена старой мебелью.

Бельё на кровати оказалось изрядно потрёпанным, впрочем, как и серовато-белые занавески на окнах и скатерть на столе. Из окошка открывался «чудесный» вид на поросячий двор, где пара здоровых хряков принимали грязевые ванны, довольно повизгивая время от времени.

Ужинали молодые супруги молча: Маркус был зол на Кейру за её слова. Тем более обидными они казались ему, чем больше он о них размышлял, ведь ни деньги, ни власть действительно не смогли спасти отца и его самого. Девушка, в свою очередь, была растеряна — она не понимала, как вести себя с мужем, о чем с ним говорить, и стоит ли говорить вообще?

Когда пришло время ложиться спать, Маркус внезапно вскочил и вышел из номера, не глядя в сторону расстроенной супруги.