Поспешное замужество

Он одной рукой продолжал держать ее, а другой отодвинул волосы, обнажая ее длинную шею,

— И что же? — спросил он полушепотом, покрывая ее шею поцелуями.

— Я скажу, если ты перестанешь делать то, что делаешь.

— Сомневаюсь, что у меня хватит сил остановиться. — В глазах его отражались страсть и желание.

— Я никогда не переставала думать о тебе, Анголос.

У Джорджи дыхание перехватило, когда он наклонился и начал одну за другой расстегивать пуговицы ее блузки. Расстегнув последнюю, он посмотрел в глаза жены.

— Сними ее, — попросил он, отступив.

Щеки Джорджи зарделись. В глазах загорелись счастливые искорки.

— Ты хочешь, чтобы л...

— Я хочу тебя, — произнес он тихо. — Так всегда было, есть и будет. С того самого момента, как я впервые увидел тебя, я был околдован.

Джорджи сбросила с себя блузку. Она завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

— Снять? — спросила она игриво.

Анголос кивнул.

Джорджи привычным жестом расстегнула застежку, и шелковый бюстгальтер упал на пол.

Сердце ее бешено стучало. Казалось, еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди. Дыхание стало прерывистым, губы пересохли. Они не прикасались друг к другу, но Джорджи была так возбуждена, что едва могла дышать.

Анголос не мог оторвать глаз от ее роскошной груди.

В одно мгновение он оказался рядом с Джорджи, подхватил ее на руки и донес до кровати. Ее голова еще не опустилась на подушки, а он уже жадно впился губами в ее губы. Он целовал ее как голодный тигр, вырвавшийся из клетки. Ее истосковавшееся по ласке тело изгибалось от наслаждения.

— Как же мне не хватало тебя, — прошептала Джорджи, когда он на секунду оторвался от ее губ.

— Теперь я всегда буду рядом, — пообещал он.

— Нет... не останавливайся... я... — запротестовала она, когда Анголос немного отстранился.

Он оглядел великолепное полуобнаженное тело Джорджи.

— Ты самое прекрасное создание на свете.

Анголос снова склонился над ней. В глазах его загорелся огонь. Он стал целовать ее грудь.

— Твоя грудь стала полнее, — прошептал Анголос.

— Это из-за Никки, я ведь кормила его грудью. — Джорджи испугалась, что эта фраза может остудить пыл Анголоса, но она произвела на него прямо противоположный эффект. Его дыхание участилось, он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Потом неожиданно передумал и переключился на джинсы Джорджи.

Она не сопротивлялась. Как часто, лежа в своей одинокой постели, она представляла себе эту картину! Анголос целовал ее грудь, затем он спустился ниже, к ее животу.

Он поднял голову, когда добрался до ее трусиков, и улыбнулся такой улыбкой, что у Джорджи голова пошла кругом. Она закрыла глаза, из груди вырвался стон, когда он добрался до ее розовой жемчужины."

"— Боже, Анголос, — выдохнула она, — я не... о Господи... продолжай... да... да!..