Княжий посол

Владимир же язычник, за такого…

Воислав покивал, глядя на Данила.

– Все правильно говоришь. Владимир не дурак, он видит силу того, что создала Ольга, видит, какая польза идет от этого, видит мощь Византии. Он должен принять крещение, не через год, так через другой, должен…

Воислав стукнул кулаком по подлокотнику кресла, Молодцов смотрел в сторону, не решаясь нарушить молчание.

– Молодец.

– Да, батька.

– Я давно у тебя спросить хотел. Ты сам когда крещен был?

– С рождения.

– Повезло тебе, и что же, в христианской семье воспитывался?

– Мы верующими были не сказать, чтоб прям истово.

– Хорошо, – Воислав вздохнул, – я вот какой вопрос хотел тебе задать. Мы оба христиане, а другие что же, которые язычники, что с ними случается после смерти? Как ты думаешь? В самом деле их родовые боги встречают или неужели все в огонь попадают?

– Кто же такое говорит? Я слышал, что Бог не судит тех, кто Его не познал, как это можно? – искренне удивился Данила.

– Да вот говорят разные уважаемые люди. – Воислав едко усмехнулся."

"– Нуу… я ни с кем спорить не буду, потому что сам ума не великого. Я понимаю, зачем нужно слушать и уважать старших и тех, кто умнее и знает больше тебя. Зачем догмы нужны, иначе ведь каждый человек так вывернет себе в угоду, что любая пакость благим делом покажется, но… – Молодцов остановился, потому что понял, что начал путаться. – Я знаю, что Бог неизмеримо умнее любого человека, и понять Его помыслы невозможно, еще знаю, что Он любит всех нас, и для каждого Он находит тот удел, который Ему придется больше всего по душе. А Вуефаст, – прямо сказал Данила, твердо встретив взгляд батьки, – был хорошим человеком и хорошим воином, он до конца выполнял свой долг, был честен и верен слову, и я уверен, Господь направит его туда, где он найдет место своей доблести.

Выпалил Данила и замолчал, ожидая грозы. Воислав поднялся, хлопнул его по плечам и сказал:

– А что, может, так и есть? – И глаза его блестели. – Спасибо за добрые слова, можешь идти.

Молодцов понял, что лучшего шанса не будет. Собрался с духом и вымолвил:

– Батька, я должен тебе кое-что сказать, то, что должен был рассказать давно. Клек и Шибрида уже все знают, и тебе я обязан был рассказать давно. В общем, я издалека, вернее, совсем не отсюда. Я очнулся на лесной поляне полтора года назад, а до этого жил в другом мире. Братья-варяги называют меня свартальфом, но это не так, не знаю, как сказать, это тот же мир, что и твой, батька, но в будущем, далеком будущем, спустя сотни лет. Он богаче Византийской империи примерно настолько, насколько ромеи богаче Киевской Руси. И я честно не знаю, как тут оказался.