Посмертная месть

— Тебе самому приходилось бывать в «Золотом петушке»?

— По персональному приглашению Алевтины Тарасовны Моревой на презентации казино был. Однако мед-пиво там не пил и в азартные игры не играл. Хотя и предлагали сорвать хороший куш за ломберным столом.

— Отчего ж не сорвал?

— Чтобы завистники не обвинили во взятке, — притворно вздохнул Таран. — Из профессионального интереса весь вечер присматривался к хозяйке и ее рослым сыновьям.

— И как они?

— Алевтина Тарасовна выглядит значительно моложе своего возраста. Невысокая, изящная, легко перетекающая из одной позы в другую. Настоящая восточная женщина, только игривые глаза голубые. Говорит нараспев, с ленцой. Своим обаянием легко увлекает собеседника и проблем с любовниками не имеет. Предпочитает молодых… — Таран, чуть помолчав, засмеялся. — Сверхобразно о ней мне шепнула ее завистливая подруга: «Алька и по лестнице идет с раздвинутыми ногами, а я так не умею».

— Сыновья как ходят? — улыбнувшись, спросил Бирюков.

— Сыновья Алевтины Тарасовны на ногах стоят прочно. Оба гвардейского роста. В плечах — косая сажень. Старшему Джону от мамы достался лишь цвет глаз. В остальном — будто чистокровный негр. Длинные черные пальцы настолько эластичны, что кажется, словно они без костей. Видимо, это позволяет ему манипулировать картами лучше заправского фокусника. Завсегдатаи казино между собой зовут его Фестивальный Джо. Несмотря на сорокалетний возраст, Джон не женат. Длинноногие «модели» липнут к богатому негру, как мухи к меду.

— Много там этих «моделей»?

— По-моему, не меньше, чем проституток у московского ресторана «Метрополь».

— И ни внешность, ни возраст Джона девочек не смущают?

— Такой вопрос я задавал прогибавшейся перед Джоном очаровательной милашке, когда она пристроилась за фуршетным столиком рядом со мной. Девочка глянула на меня как на клинического недоумка и ответила ангельски чистым голоском: «Мсье, главное в любви — баксы. Все остальное — блеф». Конкретнее не скажешь.

— Там, похоже, не только казино, но и дом свиданий?..

— Профессионалкам древнейшей профессии туда вход закрыт, но элитные куртизанки тусуются в «Золотом петушке» постоянно.

— Если для них главное в любви — деньги, то не вижу принципиальной разницы между ними и профессионалками.

— Они не продаются встречному и поперечному, а живут на содержании «спонсоров». Нередко в казино богачи обмениваются любовницами. Бывает, там же и проигрывают их. Проходят такие сделки спокойно, без горьких слез и истерик. Баксы правят не только любовью, но и эмоциями. В случае каких-то недоразумений тотчас появляется младший сын Алевтины Тарасовны Вадим с дружиной «опричников» из бывших спортсменов.