Посмертная месть

Майора не застали ни на работе, ни дома, ни у любовницы. Есть сведения, что ночует на даче. В связи с поздним временем решили провести задержание утром.

— Не улизнет до утра?

— Дача под наблюдением группы захвата. Если попытается улизнуть, задержим среди ночи.

— Только постарайтесь без шума.

— Шумовые эффекты исключены. Предусмотрено все, что надо.

— Хорошо… Сейчас позвоню Голубеву, мы с ним срочно выедем в Кузнецк. Где тебя искать?

— В кабинете Анатолия Викторовича. Этуночь нам спать не придется…

…К освещенному ночными фонарями Кузнецку Бирюков с Голубевым подъехали на прокурорских «жигулях» перед рассветом. Промчавшись по пустынным улицам спящего города, остановились у входа в Управление уголовного розыска. Подполковник Таран встретил их усмешливым вопросом:

— Вам-то, полуночники, чего не спится?

— Одного подозреваемого уже проспали, — присаживаясь возле стола, сказал Бирюков. — Сам гражданин Морев вынес себе приговор или его «приговорили»?

— Эксперты заявляют, что сам. В сияющей зеркалами ванной комнате роскошной квартиры Вадим Георгиевич приготовил петлю из нейлонового шнура. В гордом одиночестве выпил без закуски бутылку французского «Наполеона» и, вдохновленный коньячными парами, отважно шагнул в мир иной.

— Когда это случилось?

— Во второй половине прошлого дня. Примерно в то время, когда мы смотрели юбилейное торжество его мамочки Алевтины Тарасовны.

— Завещание не написал?

— Оставил посмертную записку.

Следователь Лимакин, порывшись в «дипломате», протянул Бирюкову небольшой розоватого цвета листок бумаги:

— Вот, Антон Игнатьевич.

На листке, похоже, нетрезвой рукой размашисто было написано черным фломастером: «Жизнь так хороша, что не хочется ее поганить своим присутствием».

— Самокритичное признание, — передавая записку для прочтения Славе Голубеву, сказал Бирюков. — Видимо, дошло до сознания, что живым из учиненной бойни не выбраться."

"— Даже до слабоумного дойдет смысл жизни, когда перед носом замаячит высшая мера, — с усмешкой проговорил Таран. — А господин Морев был не дураком. Имея официально разрешенный «макаровский» пистолет с запасом патронов, стреляться не стал. Для сведения счетов с жизнью выбрал самый надежный и тихий способ.

— Не из его «макарова» стреляли в автобусе?

— Нет.

— При обыске что нашли?

— В квартире — ничего. А в гараже, под сиденьем джипа, — три черных маски. Вероятно, те, что использовались при нападении на «челноков».

— Какой у него джип, не как у Красноперова?

— Красноперовский черный «судзуки» — позавчерашний день. У Морева — новейший белый «Тойота — “Лэнд Краузер”». На таких ныне самые крутые рассекают. В багажнике этого красавца лежали два комплекта камуфляжного обмундирования.