Последыш. Книги I и II

Формальности будут, естественно, соблюдены прилюдно, но по закону, это наше частное дело, когда именно подписывать окончательный текст соглашения. Как считаете, Ингвар Сигурдович?

Бармин, разумеется, не возражал, он и сам опасался каких-нибудь козней со стороны Глинских, Кашиных или еще кого. И в этом смысле, ему было бы крайне интересно узнать, кого подразумевает князь Северский, когда говорит о «третьей силе». Но спрашивать об этом пока нельзя. Может быть позже, когда станет зятем Великого князя, тогда, возможно. Но явно не сегодня.

Следующие сорок минут Ингвар провел за ни к чему не обязывающей беседой с князем Северским. Они пили кофе, курили и обсуждали не относящиеся к делу вопросы: футбол, погода, открытие в Ниене новой Итальянской оперы. То есть, попросту коротали время, пока два стряпчих и нотариус сверяли между собой три копии трех крайне серьезных документов. К счастью, сами по себе требующие сверки тексты оказались довольно-таки лаконичными, хотя и содержали всю потребную в такого рода делах информацию. Так что юристы, слава богам, уложились в сорок минут, и вскоре все документы были подписаны и заверены печатями стряпчих, выступавших официальными свидетелями, и нотариуса, подтвердившего обстоятельства подписания и его законность.

— Предлагаю огласить факт помолвки 10 июня, — сказал перед тем, как окончательно распрощаться, Великий князь и протянул Бармину несколько изукрашенных гербами и печатями конвертов. — Его императорское величество проводит 10 июня Малый прием в своей зимней резиденции в Крыму, в Ливадии. В этих конвертах приглашения для вас, княгини Кемской, княжны Збаражской и вашей сестры Варвары. Думаю, тянуть нечего! Как считаете?

— Полностью с вами согласен, — чуть поклонился Бармин, сообразивший, разумеется, что спешка неслучайна, как, впрочем, и вся эта достойная шпионского романа конспирация. Непонятно было только, в чем причина таких резких телодвижений. Но Великий князь не счел нужным поставить Ингвара в известность об этих гипотетических обстоятельствах, и, значит, спрашивать его об этом было, по меньшей мере, глупо. Поэтому спросил Бармин о другом:

— На какое имя выписано приглашение моей сестре?

— Варвара Менгден, — посмотрел ему прямо в глаза князь Северский. — Ах, да! Хорошо, что спросили, Ингвар Сигурдович, а то я как-то запамятовал.

— Вот решение Гербовой комиссии, — протянул он Бармину еще один конверт. — Комиссия в своем решении от 30 мая признает Варвару Глинскую вашей родной сестрой и разрешают впредь именоваться Варварой Менгден.

«Сильно! — признал Бармин. — Неожиданно, и сильно облегчает мне жизнь! Но 30 мая? Куда мы спешим? Или мы от кого-то убегаем?»

— Благодарю вас, Ваше Высочество! — поклонился он князю, и на этом они расстались.