Последыш. Книги I и II

 — У нас в стране, что, все еще существует рабство? Вы ведь об этом? Речь идет о продаже людей?

— Но как это возможно?! — едва ли не ужаснулся Ингвар, но вовремя успел набросить узду на свои эмоции и продолжил разговор, оставаясь внешне спокойным, чего не скажешь о его сердце.

— Это долгая история, — грустно усмехнулся частный поверенный, поди, сообразивший уже, что жизнь на Груманте не подготовила Бармина к встрече со многими и многими реалиями имперской жизни. — Гордиться нечем, Ваше Сиятельство, но отменить вотчинное холопство пока не получается, так что вся надежда на постепенное смягчение нравов. Взять для примера хотя бы этих людей. Их господин был добр к ним, щедр и гуманен. Мало кто знал о том, что они его холопы, и отношение к ним было, как к свободным обывателям — мещанам. Увы, сейчас все для них может сильно измениться.

— Понимаю, — кивнул Ингвар. — Как много в империи крепостных?

Информация оказалась для него совершенно неожиданной, и ему требовалось в ней срочно разобраться. Хотя бы вчерне.

— По некоторым данным до трети населения империи — холопы, но точные цифры неизвестны. Их крайне сложно учитывать при переписи населения, тем более, что за своих крепостных отчитывается их хозяин, а он может быть заинтересован, как в приуменьшении размеров своего богатства, так и в сокрытии, скажем, высокой смертности, вызванной плохим питанием и медицинским обеспечением.

«Вот же засада! — искренно огорчился Бармин. — И в этом мире у нас снова рабы! Ну, что за страна у нас такая несчастная!»

— Значит, в империи есть рабы, — сказал он вслух, констатируя только-что усвоенный факт.

— В принципе, не рабы, а колоны…

— Не суть важно, как их называют! — отмахнулся Бармин. — Как к этому относятся другие страны?

— А как им к этому относиться? — явно не понял его Архипцев.

— Отрицательно. У них же… Или нет? — вдруг сообразил Бармин. — У них что, тоже есть крепостные?

— В Европе — крепостные, в североамериканских соединенных штатах — рабы, в Азии тоже — где рабы, где крепостные, а где, как и у нас, особого рода колонат.

Ели честно, такого поворота Бармин никак не ожидал. Жил в Надозерье больше двух месяцев, но даже не поинтересовался, кто и почему служит княгине Кемской.

«Крепостные! И сколько их в моих собственных вотчинах? Только этого мне не хватало для полного счастья!»

Вот, кстати, еще одна проблема, которую, — если, разумеется, его не обманет любимый брат императора, — тоже вскоре придется решать. Вотчина — не имение, там действуют совсем другие законы и правила, а их еще поди изучи. И значит, Бармину нужен сильный управленец. Справится ли с такой работой Горбатов-Шуйский в одиночку? Это же, почитай губернаторские функции.