Последыш. Книги I и II

 — Подсвинка уже съели, а стрелка допрашивают в подвалах Тайной канцелярии.

— Это шутка? — нахмурилась княгиня.

— Какие уж тут шутки! Мерзавец целился мне в висок, а стрелял он из винтовки калибра 12,7 мм. Представляешь, какая дура? 45 грамм убойного веса!

— Голову сохранил, — кивнула княгиня. — Как решил проблему?

— Да, вот даже сам не знаю, — признался Ингвар. — Пулю удалось испарить налету, но, как мне это удалось, ума не приложу.

— Ветка под ним обломилась, — объяснил Бармин. — Упал бедолага вниз, сломал обе ноги.

— Ты был один? — напряглась Елена.

— Нет, мы были в лабазе с Его Высочеством.

— Расстояние? — уточнила Варвара.

— Двести пятьдесят метров.

— Растешь над собой! — почти потрясенно признала сестра.

— Я стараюсь, — усмехнулся Ингвар. — Кормить мужчину будете или как?

— Здравствуй, Ингвар!

«Только тебя, милая, здесь не хватало для ровного счета!»

— Здравствуй, Ольга! — сказал он вслух. — Рад тебя видеть. Какими судьбами?

— Приехала поговорить.

— Значит, поговорим! — обнадежил Бармин. — Но не сейчас! Сейчас я хочу переодеться и за стол!

— Слушаю тебя внимательно, — предложив Ольге сесть в кресло, Ингвар разлил по хрустальным стопкам «жидкий огонь» — сорокадевятиградусную старку цвета крепко заваренного чая, передал девушке ее стаканчик и сел в кресло напротив нее.

— Я говорила с отцом.

— Рассказала все, как есть? — Бармин пригубил напиток и, оставшись доволен, полез за сигаретами.

«Интересно, — думал он, закуривая, — как долго ей пришлось ждать этого разговора, был ли он один или это было несколько бесед, и сколько времени длилась любая из них?»

— Да, я рассказала все, как ты и просил.

Вообще-то, он ее ни о чем не просил, он просто объяснил ей, как обстоят дела.

— Что он на это сказал?

— Сказал, что еще не вечер.

— То есть, планы свои он менять не намерен, я правильно понимаю? — спросил Ингвар пыхнув сигаретой.

— Видимо, так и есть, — с видимой неохотой признала девушка.

— Тогда, о чем мы сейчас говорим? — удивился он. — Я же тебе четко объяснил, что вариант, придуманный князем Кашиным и моей бабкой, уже не актуален.

— Он так не считает! — по-видимому, от нервного напряжения ее голос звучал выше, чем обычно, а лицо побелело, превратившись в подобие алебастровой маски, на которой жили только огромные синие глаза.

— Ольга, — покачал головой Ингвар. — Ты же не маленькая девочка и должна понимать, что в такого рода делах разговорами делу не поможешь. Я буду решать, что и как мне делать, исходя из своих резонов, и мне глубоко безразлично, на какое безумие способен пойти твой отец. Хочет бодаться, бог ему в помощь, а мои боги будут со мной, и неизвестно еще, чья возьмет.