Последняя жертва

Вскоре показались носильщики, они подняли свою ношу, держась за украшенные розами шесты, возложили гроб на свои плечи и медленно вынесли его к ожидающей толпе.

Все носильщики были дампирами.

Они были в строгих костюмах, это озадачило меня сначала, но потом я поняла, что они все были стражами Двора — кроме одного.

Эмброуз.

Он выглядел как всегда великолепно и смотрел прямо перед собой, выполняя свое трудное дело, лицо пустое и невыразительное.

Я задавалась вопрос, оплакивал ли Эмброуз Татьяну

Я была так зациклена на своих собственных проблемах, что забыла, что жизнь была потеряна здесь, жизнь, которую многие любили.

Эмброуз защищал Татьяну, когда я злилась на нее за закон о возрасте.

Наблюдая за ним глазами Лиссы, я хотела оказаться там, чтобы поговорить с ним лично.

Он должен знать больше о письме, которое он передал мне в зале суда.

Конечно он не был просто мальчиком посыльным.

Процессия двинулась вперед, оборвав мои размышления о Эмброузе.

Впереди гроба шли другие церемониальные люди.

Члены королевской семьи в тщательно продуманной одежде, создавали блестящую демонстрацию

Стражи одетые в форму, несущие знамена.

Позади шли музыканты с флейтами и играли печальные мелодии.

В свою очередь Лисса была очень хороша в публичных выступлениях и управляла движением в медленном, величественном темпе с элегантностью и изяществом, спокойно и уверенно глядя вперед.

Конечно, я не могла видеть за пределами ее тела, но было очевидно, что зрители видели.

Она была красива, царственной и достойной наследницей рода Драгомиров, и я надеялась, что многие другие будут понимать это

Это позволило бы нам избежать многих неприятностей, если бы кто-нибудь только изменил закон о голосовании, так что нам бы не пришлось полагаться на поиски потерянных родственников.

Похоронный маршрут занял много времени.

Даже когда солнце начало опускаться вниз в сторону горизонта, дневное тепло по-прежнему висело в воздухе.

Лисса начала потеть, но понятно, что ее неудобство было ничем по сравнением с тем, что испытывали носильщики.

Если толпа наблюдателей и чувствовали облегчение, они не показывали это.

Они вытягивали шеи, чтобы хоть одним глазом увидеть зрелище, происходящее перед ними.

Лисса не была большей частью процесса для зрителей, но по их лицам было видно, что гроб не единственное зрелище.

Они также наблюдали за Лиссой.

Слова о том, что она сделала для Дмитрия, летали по всему моройскому миру, многие скептически отнеслись к ее способности исцелять, но также было много тех, кто верил.

Я видела выражения удивления и страха в толпе, и в течение секунды, я задавалась вопросом, кого они действительно пришли увидеть: Лиссу или Татьяну? Наконец, показался собор, что было хорошими новостями для Лиссы.