Последняя жена Синей Бороды (СИ)

И теперь ты можешь выбрать в жёны любую, самую родовитую и выгодную невесту!

- Я настолько тебе неприятен? – горько уронил Джонатан. – Скажи! Если ты хочешь развода, я для тебя его получу. Но знай – другой жены у меня не будет!

- Почему?

- Потому что я любою тебя, моя награда и моё наказание! – глухо, словно его горло перехватило спазмом, ответил герцог. – Впервые в жизни люблю! Ясноликая, как же это сладко и как больно!

- Любишь? Меня – сироту, графиню, младше тебя почти вдвое? Ту, которая, как ты думаешь, скрыла от тебя беременность и потеряла ребёнка?

- Тебя! – горячо отреагировал герцог. – Единственную и неповторимую, смелую и сильную, слабую и нежную. Никто не сравнится с тобой, никто не сможет тебя заменить. Что до остального – это моя вина, не твоя. Я должен был разговаривать с тобой, а не бросать додумывать, что происходит. Должен был быть внимательнее и прозорливее. Обязан был оберечь и укрыть от всех бед. Я не справился, подвёл тебя, поэтому отпущу, раз ты этого хочешь. Король будет в бешенстве, но он обещал, что выполнит любую мою просьбу. Ему придётся аннулировать этот брак…

- Ты хочешь развода?

- Нет! Но его хочешь ты…

- Кто тебе такое сказал? – удивилась Есения, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Джонатан её любит! Любит!!! И готов отпустить, если она потребует!

- Не хочешь? – голос герцога дрогнул. – Не играй со мной, Есения! Посмотри в глаза – это правда? Ты… прощаешь меня?!

Есения кивнула.

- Ясноликая! – выдохнул герцог. – Клянусь своей магией, что ты никогда об этом не пожалеешь! Обещаю любить и беречь, носить на руках и сдувать пылинки, исполнять желания и воплощать в жизнь мечты! Клянусь, что все решения, которые касаются нашей семьи, я буду обсуждать с тобой и больше никогда не подвергну твою жизнь опасности.

Слова клятвы магическими нитями опутывали его светлость, Есения видела эти светящиеся потоки. Видела, как они вливаются в ауру и становятся частью энергетического тела герцога. И понимала, что Джонатан приносит ей высшую клятву, нарушить которую смерти подобно. Она не имеет обратной силы и произносится только и исключительно добровольно. Не под шантажом, не из-за выгоды, а по велению души и сердца.

- Я прощаю тебя, прощаю, – торопливо заговорила миледи. – Я и сама перед тобой виновата и тоже наделала ошибок. А ещё, – она взяла одну руку его светлости и положила себе на живот, – если наш брак аннулируют, кто будет учить нашего сына магии и верховой езде? Кто будет качать его на руках и расскажет ему историю рода? Кто защитит его и поможет вырасти настоящим мужчиной?

- Есения…. Ты… Но – как?!

- Ты не помнишь – как?! – притворно удивилась она, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться – настолько потрясённое было у герцога выражение лица. – Это случилось сразу после брачного обряда.