Последняя тайна рейха

Потанин убрал автомат за спину, в прыжке зацепился за гребень, стал подтягиваться, забросил ногу, перекатился, спрыгнул во двор. Внутренняя сетка его неплохо маскировала. А дальше дорожка уже проторенная. Он пробрался под аварийными лесами, затаился за кучей мусора.

Внутренний двор озарялся светом, достающим сюда от КПП. За отдельными окнами горели лампы. Грузовик отсутствовал. Из хмари проявлялись очертания фонтана, нелепые вазоны, неухоженные кустарники.

Часовой во дворе отсутствовал, но совсем недавно был тут. Еще тлел окурок, брошенный им на лысоватый газон.

Сравнительно людно было в арке, прорезающей южное крыло. Не спали солдаты, несущие службу на КПП. Скрипнула дверь в западном крыле. Кто-то выбежал на дорожку и припустил к южному корпусу. Беседка, прикрытая сухим прошлогодним вьюном, похоже, была пуста."

"Майор передвигался ползком. Где-то в стороне надрывно ругались люди. Голос барона не прослушивался. Да и не надо. Олег очень надеялся на то, что фон Гертенберг перед эвакуацией позволит себе несколько часов полноценного отдыха.

По открытой галерее прохаживались часовые. Их было двое. Они сошлись в центре галереи и решили покурить. Один угостил товарища сигаретой, другой чиркнул зажигалкой, прикрыл пламя ладонью.

В этот самый момент Олег перебежал галерею, застыл в проеме, удостоверился в том, что его маневр остался незамеченным. Часовые безмятежно курили, обменивались ленивыми фразами.

Он крался дальше. Справа остался коридор гостиничного крыла, там тоже мерцало непрозрачное тело. Внимание часового было обращено в другую сторону, и Потанин без всяких сложностей прокрался мимо.

Лестница, бельэтаж, застекленная галерея. У массивной двери стоял вояка, вооруженный до зубов. Спасибо, что не двое.

Олег спрятался за фальшивой колонной, примерял свои шансы бесшумно добраться до этого парня. Таковых было негусто. Вряд ли часовой совершенно глух и лишен бокового зрения. Над головой эсэсовца мерцала лампа в плафоне. Она едва освещала метровое пространство вокруг него. Остальной коридор тонул во мраке.

Нож убитого часового уже был в руке Потанина. Он оторвался от колонны и двинулся по коридору. Шел быстро, но не топал как слон. Часовой встрепенулся, когда до него оставалось метров пять. Он резко повернулся, всмотрелся в темноту, скинул автомат с плеча.

— Стой! — приказал эсэсовец.

— Свои, — проворчал Олег. — Усиление поста по приказу оберштурмфюрера Бруннера.

Он мог нести любой вздор, пока не вышел в круг света. Все равно не видно, кто это и во что одет. Часовой немного расслабился. Именно это от него и требовалось в этой непростой ситуации!

Потанин швырнул штык-нож метров с трех. Лезвие разрубило ребро, вонзилось в грудь. Часовой пошатнулся.