Последняя из рода. Скованные судьбой.

Осака хотел вновь заговорить, но взгляд Мамору заставил его смолкнуть. Полководец сжал губы в суровую, тонкую нить и ничего больше не сказал. Присутствовавшие в шатре воины обменялись быстрыми, выразительными взглядами. Все они были согласны с опытным военачальником и все считали, что будет лучше, если их господин задержится в гарнизоне у реки.

Только вот их господин считал иначе.

Когда все разошлись, Мамору посмотрел на Талилу.

— Я буду ждать тебя у берега. Такахиро отдаст тебе твою катану.

Она порывисто кивнула, с трудом спрятав вспыхнувший в глазах огонь. Минувшей ночью ей приснилось, как она сжимала в ладони меч, и проснулась она с тянущим ощущением пустоты. Она никогда не стала бы его просить, но втайне надеялась, что Мамору еще раз решит повторить их тренировочный поединок. Но не ожидала, что это произойдет так скоро.

Талила сделала глубокий вдох и поспешила следом за мужем. Такахиро встретился ей через несколько шагов. Он уже все знал и потому протянул ей оружие, не дождавшись вопроса.

У берега реки царила спокойная тишина. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые, золотистые оттенки, которые отражались в гладкой поверхности воды. На другой стороне, чуть выше по течению, виднелись очертания леса. Тени от деревьев начинали удлиняться, медленно распространяясь по земле, и на мгновение Талиле показалось, что в их темных формах скрывается что-то зловещее, неясное и чуждое. Но она моргнула, и ощущение исчезло.

Мамору стоял в нескольких шагах от воды, держа в руке обнаженный меч. Его лицо было по-прежнему спокойным и непроницаемым, но в его глазах было что-то — она почти могла бы назвать это ожиданием.

— Давай, — произнес он, едва она сбежала по небольшому обрыву.

Талила сжала рукоять меча и сделала первый шаг. Ее сердце забилось быстрее, когда она почувствовала, как знакомая сила и уверенность вернулись к ней, когда железо снова стало продолжением ее руки. И с каждым движением уверенность росла.

Она так увлеклась их поединком и упоительным чувством свободы, которое он дарил, что не сразу заметила неладное. И лишь когда Мамору резко остановился, и она, не ожидав этого, не сдержала удар и полоснула его своей катаной по плечу, Талила поняла, что что-то не так.

Неожиданно на горизонте появились силуэты. Тени на земле стали удлиняться, и воздух вокруг словно замер.

Талила мельком взглянула на Мамору, который сразу же сменил стойку, готовясь к нападению.

— Уходи в лагерь, — велел он ей, мягко отступая вдоль берега реки. — Это приказ.

И она ему не подчинилась.

Она вновь услышала шепот, еле различимый, но странно знакомый. Но на этот раз она была к нему готова. И уже знала, каким смертельно-опасным он может быть.