Последняя из рода. Скованные судьбой.

— Вам что-нибудь нужно, госпожа Талила? — проводив старика, Юми остановилась у дверей и посмотрела на нее.

Та мотнула головой. От одной мысли о еде к горлу подкатывала тошнота. Она рухнула на футон, едва оставшись в покоях в одиночестве, и уставилась невидящим взглядом на запястья.

С нее снимали кандалы. Ее магия была свободна. А она валялась без сознания, неспособная что-либо сделать. Эта мысль терзала ее гораздо сильнее физической боли. Она хлестала ее без кнута. Месть была так близка... Но Талила даже ничего не почувствовала. Не пришла в себя.

Странно, что Клятвопреступник решился на столь огромный риск. Ведь вернись к ней сознание даже на мгновение... и она сожгла бы дворец дотла. И как это допустил Император? Прежде ей казалось, что он отчаянно ее боялся. Одна мысль о силе, что таилась в ее крови, сводила его с ума. Талила думала, что он не позволит разомкнуть кандалы, даже если она будет умирать.

Выходит, она ошибалась?.. Настолько сильно ему нужны были ее знания и умения? Настолько сильно он хотел, чтобы ее магия переродилась в ее сыне или дочери?..

В самый темный час перед рассветом ее грубо разбудили стражники Императора, вломившиеся в ее покои. Толком ничего не понимая спросонья, она попыталась отбиваться, и кто-то схватил ее за волосы и сильно потянул, заставив изогнуться. Талила вцепилась в запястья того, кто ее удерживал, но в следующее мгновение ее вздернули на ноги и толкнули вперед.

— Что вы творите? — зашипела она, повернувшись к ним. — По какому праву...

— Приказ Императора, — равнодушно сказал один из четырех присланных за ней мужчин. — Немедленно доставить вас к Его Императорскому Высочеству.

— Мне нужно переодеться, — холодно обронила Талила

Ей повезло, что она умудрилась заснуть в кимоно, иначе стояла бы перед ними в одной тонкой ночной рубашке.

— В том виде, в котором есть, — злобно отозвался все тот же стражник, свернув взглядом.

Талила прикусила губу и замолчала, решив сохранить остатки достоинства. Что толку спорить с глупцом?.. Если Император хочет, чтобы она прошла по дворцу в помятом, сползшем кимоно и с растрепанными, неубранными волосами — она пройдет. Но не позволит ни одному грязному, косому взгляду к себе прилипнуть. Она не позволит себя унизить.

Ничего больше не сказав, она гордо приподняла подбородок и развернулась. Оказавшись в коридоре, Талила поняла, почему присланным Императором стражникам не помешали воины, которых Клятвопреступник приставил к ней для охраны. Они валялись сейчас на татами: кто-то без сознания; кто-то с трудом, но смотрел по сторонам.

Там же неподалеку всхлипывала Юми, выволоченная в коридор из соседней комнаты.

Талила нахмурилась. С каждым днем она все меньше понимала, что творится во дворце Императора.