Последняя из рода. Скованные судьбой.

Едва достигнув равнины, Талила споткнулась, уже не чувствуя ног от изнеможения, и все же упала в рыхлый, свежевыпавший снег. Превозмогая боль, она вскочила и, пошатываясь, двинулась в сторону мерцающих огоньков. Звуки доносились приглушенно, словно сквозь плотную ткань, но она различила голоса воинов и слабый треск пламени.

Когда ее силуэт заметили, то не сразу разобрали, кто приближался к лагерю в столь поздний час. Но ее все же узнали, и сделал это Такахиро. Он подбежал к ней, чтобы поддержать и не дать упасть. Талила тяжело дышала, лицо ее почти онемело от мороза, а губы побелели.

— Мамору… — выдохнула она, едва держась на ногах. — Где… он? Я должна… предупредить…

Вокруг послышались встревоженные голоса, кто-то схватил флягу с горячим питьем и протянул ей, и она благодарно вцепилась в нее голыми ладонями, и почувствовала, как тысяча иголок воткнулась в кожу.

— Где полководец Осака? — требовательно и подозрительно спросили у нее.

— Ломает планы Сёдзан, — выдохнула она с кривоватой ухмылкой.

Упоминание врага развеяло все сомнения.

— Я приведу господина, — бросил Такахиро и рванул к шатру.

Талила разлепила мокрые ресницы: пламя от костра растопило снег, который примерз к ее лицу. Она позволила себе выдохнуть: она добежала, она успела. Даже до того, как лагеря достиг первый отряд Сёдзан.

Полководец Осака оказался прав.

— Какие планы? О чем ты говоришь, госпожа? — вокруг зазвучали вопросы.

Она отмахнулась от них и, едва перебирая ногами, зашагала вперед, к ближайшему костру. Ей нужно беречь силы, они понадобятся для разговора с Мамору. И для встречи с врагом.

— Талила?.. — он шагал к ней торопливо — как мог.

Увидев ее такой, нахмурился и до боли сжал челюсть.

Она хотела подняться ему навстречу: все же он был ее мужем и господином, но Мамору, заметив, сердито мотнул головой, и она с блаженством вновь опустилась на жесткое бревно, которое показалось ей сейчас мягчайшим покрывалом.

— Почему ты вернулась? — Мамору дохромал до костра, но не сел рядом с ней, а остался на ногах.

— Мы заметили отряд Сёдзан. Он направлялся к лагерю, — заговорила Талила и не узнала свой голос.

Он звучал так, словно принадлежал дряхлому старику.

Она поднесла к губам чашку с теплым питьем и сделала большой глоток, чтобы смягчить горло.

— Небольшой. Но потом мы увидели второй... с другой стороны хребта. Несколько дюжин самураев. Они должны выйти в месте, в котором спустилась я.

Она встретилась с Мамору взглядом.

— Полководец Осака отправил меня сюда. Он попытается перехватить второй отряд... мы подумали, что это ловушка...

Он стиснул кулаки и скривился от боли, пронзившей спину.

— Они не могут знать, что я очнулся, — сказал он тихо.

— Не могут, — едва шевеля губами, согласилась Талила. — Но они могут знать, что в лагере я...