Последняя из рода. Скованные судьбой.

Оба выглядели изможденными — следы недавних битв ясно читались в усталых глазах и утомленных движениях.

— Осака, Хиаши, — начал он и оборвал сам себя, окинув карту еще одним ненавидящим взглядом. — Сколько еще мы сможем удерживать границы?

— Недолго, мой господин, — старший из них — Осака — высокий и сухопарый, с резкими чертами лица, сделал шаг вперёд. Его голос звучал глухо, словно тяжесть слов давила на грудь. — Наши войска истощены. Из двухсот мечей в строю осталось меньше половины. В горном хребте наша магия почти бесполезна. Но вот магия теней обеспечивает Сёдзан* огромное преимущество.

Младший из них — Хиаши — более крепкий, с квадратным лицом и коротко остриженными волосами, бросил мимолётный взгляд на Мамору, затем стиснул кулаки. Он добавил почти с отчаянием.

— Мы делали всё, что могли. Каждый сражается на пределе сил, но их слишком мало. Если прорыв случится...

— Довольно, — Мамору остановил его, едва заметно поведя ладонью.

Ему не нужно было дослушивать до конца. Он и так знал, что произойдет, если границу прорвут.

Особенно — в горах — вотчине Сёдзан. Магия теней, которой они владели, позволяла становиться практически невидимыми в темноте. Они могли создавать иллюзии, обманывать зрение. От этого умения было мало пользы в открытом бою на равнине. Но в горах им не было равных. Сколько теней отбрасывали пики, сколько скрытых ущелий хранили в себе вершины...

Мамору убеждал Императора, что настоящая опасность грозила ему извне. Но брат совсем помешался на однажды прочитанном пророчестве. И на ослепляющем желании власти. Желании подчинить себе магию огня. Желании сравниться с древними богами. Превзойти их.

И вместо того, чтобы заниматься защитой границ, Мамору был вынужден исполнить очередной безумный приказ. И уничтожить всю родню своей жены.

Он часто думал, что если бы знал, что это поможет, то сам бы вырезал тот рисунок со своей лопатки. Но это не помогло бы, и в древних свитках говорилось о том же самом. И не было смысла калечить себя еще сильнее. Тем более, с этим прекрасно справлялся его брат.

Мамору знал, что должен отправиться к горному хребту, где армия Империи с трудом противостояла армии Сёдзан. Знал, что они потеряли драгоценное время, и каждая минута промедления лишь ухудшала их положение. Но теперь он был не один. Больше не был один. Его брат нашел поистине изощренный способ укоротить ему поводок. Ведь человек привыкает ко всему, так и Мамору с некоторых пор привык к боли.

И Император подыскал ему жену.

И не просто жену...

Порой Мамору задумывался: а что, если Император обо всем догадался? И происходящее сейчас было местью, растянутой во времени пыткой, наказанием?.."

"Он гнал от себя подобные мысли, потому что, если они были правдой, то все лишалось смысла.