Последняя из рода. Скованные судьбой.

Измученный еще сильнее, чем во времена жизни в лагере у горного перевала. Она о стольком хотела его спросить, но силы заканчивались слишком быстро, и она ничего не успевала. Оставаясь верным себе, Мамору не был особо многословен. Сказал лишь, что полководец Осака и Такахиро выжили в том пожаре и последовавшей за ним бойне.

Талила много спала, почти дни напролет. Просыпалась ненадолго, чтобы поесть, и вновь погружалась в сладкое забытье. Ей не снились кошмары, ей вообще ничего не снилось.

И она чувствовала, что силы к ней возвращались.

Капля за каплей.

Наконец, она почувствовала себя настолько отдохнувшей, что захотела выкупаться. Служанки натаскали горячей воды, и Талила с огромным удовольствием оттерла волосы и кожу до скрипа. И приказала принести себе чистую мужскую одежду: просторные штаны и куртку. Девушек не было долго, и она подозревала, что те дожидались разрешения Мамору на подобные вольности. Но к вечеру перед Талилой все же положили то, что она попросила.

Мамору вошел в спальню, когда она собиралась ужинать.

— Поедим вместе, — сказал он и сел рядом с ней за низкий стол, на котором была расставлена скромная трапеза: рис, жареные овощи, немного рыбы.

— Тебе уже лучше? — спросил, повнимательнее присмотревшись к жене.

На ее щеках появился слабый румянец — он не видел его очень, очень давно.

— Да, — Талила кивнула.

Она действительно перестала чувствовать эту вязкую, удушающую слабость. И каждый шаг больше не сопровождался головокружением. И колени перестали подгибаться, стоило ей встать с футона.

— Это хорошо, — скупо улыбнулся Мамору.

Он замолчал, когда слуги принесли посуду для него и добавили на стол еще несколько плошек и мисок с едой. Когда за девушками закрылись двери, он еще некоторое время прислушивался к опустившейся вокруг тишине, а затем кивнул сам себе.

У него начали понемногу отрастать волосы, и теперь голову покрывала короткая, темная и очень колючая щетина.

— Сегодня столицу покинули посланники от Сёдзан, — он заговорил, прежде чем Талила успела задать вопрос.

— Сёдзан? — эхом переспросила она.

Ей казалось, та война была так давно. Так далеко.

— Они своего не упустили, — Мамору дернул уголками губ. — Империя заключила с ними мирный договор. И уступила часть территорий."

"— Подожди, подожди, — Талила так разволновалась, что даже перебила его. — Кто сейчас император?

— Его нет, — муж вновь усмехнулся и поднял руку, чтобы по старой привычке пригладить волосы.

Жесткие волоски царапнули ладонь, и по лицу пробежала запоздалая гримаса.

— Как это нет? — выдохнула Талила. — А ты?..

Она не знала, откуда шла эта уверенность. Они ведь даже не говорили об этом вслух, но она думала, что место брата займет Мамору. Это было так естественно и просто, как дышать.