Последняя из рода. Скованные судьбой.

Талила попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы понять его намерения, но бесстрастный взгляд полководца не дал ответов ни на один ее вопрос.

— Мамору не должен знать, — наплевав на все, заговорила она первой.

Брови мужчины чуть дрогнули в слабом намеке на изумление, и она надавила.

— Если ты ему скажешь, мы проиграем это войну. Можно будет сдаться прямо сейчас и больше не отправлять людей на смерть.

Их войско медленно продвигалось по стране. Возможно, советник Горо переоценил свою мудрость, но и Мамору совершил ту же ошибку. Весь их путь сопровождала опасность. Их враг знал, какие они изберут дороги, по каким пойдут переправам, в какую сторону свернут на развилке. Это было очевидно, ведь в столицу можно было попасть одним-единственным способом.

И потому за две недели, что войско провело в пути, они не продвинулись и на половину от того, что наметил Мамору.

Пока императорское войско не собиралось сидеть в столице и ждать дня, когда вражеская армия осадит дворец. Напротив, они деятельно атаковали и всячески мешали их продвижению.

Иногда Талила с ужасом думала, как будет восстанавливаться стране после этого разрушительного года... Потому что Император, желая побороть старшего брата, не щадил никого и ничего. Он уже уничтожил две переправы через реку, вынудив собственных подданных рисковать жизнями, чтобы оказаться на другом берегу, а также остановив фактически торговлю, продвижение купцов, да и отрезав целые семьи друг от друга.

И на достигнутом он не остановился. Уничтоженные мосты или переправы встречались им все чаще — по мере приближения к столице. В нескольких местах была разворошена, разрыта дорога, в других – поджидала засада, а порой вдоль их пути стояли столбы с казненными преступниками. К каждому был приколочен свиток с прегрешениями: измена, измена, измена.

В какой-то момент Талила перестала их замечать."

"Их войско было многочисленно и потому медлительно. Отряды, которые направлял Император, состояли из нескольких человек и передвигались быстро. Даже дозорным не каждый раз удавалось их замечать и предупреждать о них основную колонну, которая растягивалась по дороге длинной лентой.

— Я не могу лгать своему господину, — холодный голос полководца Осаки вернул Талилу в действительность.

Она устало посмотрела на него и вновь провела ладонью по губам.

— Я не прошу тебя лгать. Я прошу тебя промолчать. Иначе он попытается меня отослать. И отправится к Императору в одиночку. И не сможет полагаться на мою силу.

Что она намеренно скрыла, так то, какой неустойчивой стала ее магия. И с каждым днем, что в ней рос ребенок, огонь все больше выходил из-под контроля. Она тренировалась украдкой, что в огромном войске было сложно.