Последняя из рода

Так называемые комнаты для гостей напоминали гостиную старушки или лавку старьёвщика, тут что кому ближе: в спальне была неширокая кровать, пара лавочек для ног, старенькое креслице и небольшое зеркало под такой странной лавкой. В моей голове крутилось слово «козетка», но я бы не поручилось за идентификацию. Гостиная тоже могла похвастать обилием мебели в стиле: «На, Боже, что нам не гоже!». Во всяком случае, козеток стояло целых две штуки, один диван и два объёмных кресла. То ли гости предполагались сами быть чрезвычайно гостелюбивыми, то ли эту мебель было до ужаса жалко выбрасывать, а тут, глядишь, и сойдёт…

Ковёр под моими ногами тоже был старенький и вышарканным в самых неожиданных местах, из чего я тоже сделала вывод, что его принесли из какого-то другого помещения."

"- Вот интересно, дорогой лорд из уважаемого клана, увидев такую красотищу, сразу сбежит или потом? – иронично хмыкнула я, презрительно осматривая эту какую-то неприглядную убогость. Кстати, уж не предполагал ли Алистер, что я смогу отодвинуть креслице? Не с моими нынешними физическими данными, так уж точно… несмотря на то, что маленькие аккуратные ладошки Алинары были в трещинках от щёлока, на Геракла она не тянула…

Словно в ответ на мои мысли в комнату заявился мужик, который оказался скотником, и бабка Рузалия. Та была приставлена ко мне в качестве надзирательницы, я думаю. Во всяком случае, она с недоумённо-обиженным видом принялась выполнять мои распоряжения.

- Ну, чего встали, как неродные? – буркнула я, только завидев эту композицию. – Ты давай, ковры скатывай и на улицу утаскивай, а ты… - тут мой палец упёрся в нос недовольно глядящей на меня Рузалии. – Сделай лицо попроще и отнеси всё это добро в прачечную.

Несмотря на то, что я привлекла к работе помощников, самой тихо отсидеться, раздавая указания, не выходило, так что к вечеру я выползла из комнаты, едва переставляя ноги. Собственно, сил хватило только на то, чтобы наскоро умыться холодной водой из кувшина, придвинуть мебеля к двери и с блаженным стоном вытянуть ноги. А сегодня снова… я громко, от души, выругалась, заставив тихо скребущуюся под дверью Рузалию недоумённо примолкнуть.

- Вы что-то сказали, миледи? – наконец, отмерла старая служанка и напомнила, что завтрак сам себя в столовую не подаст и камины не вычистятся.

Я с раздражением сползла с деревянной кровати и отправилась умываться:

- Просто день сурка какой-то…

Это нужное прозябание в какой-то богом забытой дыре стало меня порядком утомлять.