Последняя из рода

Элена была уже не юна, но вполне мила, спокойна, незлобива, заботлива и вскоре подарила Анндре сына. Нет, к сыну претензий у мужчины не было – мальчик рос замечательным, живым и любознательным малышом. В пять лет он уже уверенно сидел на лошади, имел склонности к холодному оружию и обещался стать отличным воином и защитником клана. В первый свой Патруль он наверняка отправится с Якобом Лейтоном, наследником клана Гленарван, когда им обоим ещё не исполнится и пятнадцати лет. Но дочь… увольте… это всё вина Элены, в том нет сомнений.

Марк помнил, что мать сначала яростно отрицала свою вину, потом молчала, затем просто тихо плакала. Наконец, наступили такие времена, когда она перестала покидать своих покоев во время торжественных приёмов, затем семейных ужинов… ну, а потом спускалась вниз только тогда, когда заканчивалось вино в её комнатах. Отец пытался бороться с тягой жены к алкоголю, выносил двери в её покоях, выгребал из закутков пустые бутылки из-под вина, бутыли крепкого стаута и даже баклажки с дешёвым базом, бог знает как оказавшиеся в её спальне. После чего супруга с руганью приводилась в чувство… Марк не раз слышал, что сиделка нужна не только его больной сестре, но и матери, которая своеобразно решала свои проблемы. Элена долго трезвела, затем плакала, раскаивалась и клялась, что больше такого не повторится, и на некоторое время становилась вновь заботливой матерью, любящей женой и хозяйкой большого дома.

Со стороны, должно быть, Харнеры были замечательным семейством – родовитые, уважаемые, они пользовались почётом и уважением. Лорд Харнер по праву считался одним из самых богатых людей не только Дейтона, но и всей Энландии, он справедливо занимал своё место в Палате Лордов, с ними хотела бы породниться любая семья на континенте… Впрочем, с сыном вопрос был закрыт и все это знали. Что же касается Эйлис, то Анндра решил, что будет оттягивать момент сватовства до последнего, сообщив, что у девочки слабое здоровье. Никто и не усомнился в его словах, учитывая то, что мать Эйлис всё чаще стала показываться на людях измождённая, с землистым цветом лица и совершенно больными глазами.

Марку было двенадцать лет, когда матери не стало. Любил ли он её? Сложно сказать. Единственное, что он знал твёрдо – это то, что его отец провёл чуть не половину его жизни, скрывая недуг жены и дочери."

"Однако, ничто не длится бесконечно, вот и Анндра не мог прятать Эйлис вечно. Девочку показывали людям, но редко и крайне неохотно. Она была милой, но крайне боязливой, так что подруг среди молодых леди своего круга не заимела. Во всяком случае, и девочки МакКинон, и малышка Айлин Гиллан из клана Маккалистер не стали её подругами (оно и неудивительно, как мы понимаем).