Последняя из рода

Клара болела долго, до самых снегов, Алинара находилась рядом с ней всё свободное от стирки и уборки время, меняла ей холодные компрессы на лбу, усаживала поудобнее, так, чтобы та, заходящаяся в сухом кашле, от которого ходила ходуном грудная клетка, могла хотя бы свободно дышать.

Алистер, скрепя зубами и видя, что все компрессы и припарки не помогают, вызвался отправиться в расположенный неподалёку Домерсет и привезти оттуда городского врача. Естественно, что ехать просто так за доктором было невыгодно, пустой прогон транспорта, а этого отчим не любил. Поэтому к поездке мужик подготовился основательно – отстаивались и снимались сливки с коровьего молока, доставались дорогие сырные круги, бочки с мочёными яблоками и бочонки с солёными огурцами размером с хороший лапоть. Затем все корзины, бочки и бочонки тщательно укладывались в телегу, под надзор проверенного дворового парня, которого Алинара всегда побаивалась за тупость и косоглазие, и везлось на рынок в Домерсет."

"Несмотря на то, что что благородной крови в достопочтенном господине Алистере было примерно столько же, сколько и золота в навозе, к собственной репутации он относился весьма нервически и лично в торговле участия не принимал. Так, присматривал только, да и ехал не в телеге, а на собственном жеребце. Одним словом, в глазах широкой общественности, он хоть и был лендером, но с подковыркою, потому и назывался достопочтимым. Вот, значит, оправился Алистер в город, за врачом, конечно, но сначала на рынок. А потом уж, распродавшись подчистую, можно и лекаря болезной супруге привезти. Оказать уважение, так сказать… я невольно поморщилась от мерзости и от того, насколько обыденна была ситуация: вроде, как и надежды на выздоровление особой нет, лёгочная горячка она такая… но и совсем без медицинской помощи женщину оставить было абсолютно неприлично. Вот и вынужден был Алистер, вздыхая о непомерной стоимости услуг местного эскулапа, привезти его домой.

Последний же, шустро послушал через трубочку грудную клетку Клары, которая к этому времени уже практически не вставала, подтвердил неутешительный диагноз, достал из своего саквояжа баночки, скляночки, порошочки, мази и притирки, рассказал, сколько раз в день Алинара должна использовать всё это шаманство… девочка послушно записывала и запоминала. От постели своей матери она уже практически не отходила, не взирая на явное недовольство отчима тем, что помогать по дому стало некому…

- Мама, ну что же вы, вы лежите, - причитала Алинара, поддерживая стройную, на грани худобы, женщину, когда та пыталась самостоятельно передвигаться по комнате. – Не беспокойтесь ни о чём, я сама помогу на кухне тётке Рузалии приготовить ужин.