Последняя из рода

Мой муж, как примерный хозяин, решил угостить случайную гостью, но ничего, кроме стоящих на столике продуктов, в доме не обнаружил. А, да. И прислугу отпустил.

Однако, складно выходило, и это вечное немного неловкое выражение лица, и привычная скромная улыбка… я движением руки прекратила сбивчивые оправдания – никогда не любила долгие и нелепые прощания. Да, сама была не верна и не слишком скрывала этого, но считала правильным каждому сознавать свои ошибки. В данном случае связь Женечки с моей секретаршей как раз попадала под категорию ошибок. Грустных, но поправимых. О чём и сообщила с мерзкой довольной улыбочкой на лице, весомо добавив:

- Напомни мне, мой милый, на что ты можешь рассчитывать после нашего развода согласно брачному договору? Не трудись, я сама скажу. Ничего! Шиш! И ты даже не представляешь, с каким удовольствием я вышвырну тебя из своего дома и из своей жизни. Вне всякого сомнения, ваши планы на жизнь заметно изменятся, но так ли это важно, если то огромное чувство, что вас соединило, не сможет разбиться о быт? Полагаю, что твоей возлюбленной тоже придётся несладко, ведь на работу её не возьмут даже в качестве поломойки. Хотя, что это я? Разве ваша любовь не переживёт все испытания? И ты, как Орфей, не захочешь спасти свою Эвридику? На всякий случай, благословляю тебя на подвиги!

М-да… с Женечки тут же слетела всякая плаксивость, и за маской приличного интеллигентного мужчины показалось лицо, перекошенное злобой и ненавистью. Он выкрикивал что-то, брызжа слюной, и топоча ногами. Сквозь подвывания и невнятное мычание я смогла разобрать главное: он и без меня понимал, что в результате нашего с ним развода рискует остаться с той же голой попой, что и раньше. Но это его не устраивало, его более грела приятная, но крайне опасная мысль стать вдовцом. Собственно, помимо того, что он со своей любовницей размышляли о совместном будущем, они ещё и планировали несчастный случай. Только вот я, как обычно, всё изгадила, стерва! Я вскочила, но… почувствовала удар в спину от своей секретарши и полетела головой в фонтан. Словно ледяные тиски сжали мне горло, лёгкие разрывались, но поднять голову я не могла – муж крепко держал меня под водой.

Последнее что я услышала, были тихие слова Женечки:

- Кажется, я стал вдовцом…

Глава 4

Глава 4

Приходила в себя я медленно и как-то неуверенно. Перед глазами то и дело были вспышки, цветные мутные пятна и треск, словно пьяный киномеханик крутил ручку кинопроектора, отвлекаясь на посторонние дела и иногда прикладываясь к бутылочке за пазухой. Наконец, треск и шипение оформились в человеческую речь, скорее, недовольное бухтение, но голова и горло болели так сильно, что я смогла только поморщиться и отключиться вновь.