Последняя из рода

Схема трудоустройства была крайне незатейливой: владелец бизнеса или же хозяйка дома приходили на эту биржу и выбирали себе работника по душе, благо, что в последних недостатка не было. И я теперь с интересом посматривала на суровых молчаливых мужиков-разнорабочих, весьма прилично выглядевшего кучера, бросившего в сторону Марка тоскливый взгляд, и разбитных трактирных подавальщиц, громко сообщавших, что их интересует работа исключительно с проживанием. Ну, одним словом, ничего особенного. Марк тут же попросил меня обождать тут, пока он решит вопрос с каменщиками и разнорабочими. Я согласно мотнула головой и голосом примерной супруги поведала, что постою вот тут, в переулочке.

Супруг, великодушно разрешив мне удалиться, вернулся к персоналу. В переулке действительно, было гораздо тише, чем на рынке, только возле стены ближайшего здания притулилась какая-то телега с дугами, на которых была натянута грубая холстина – помесь цыганской арбы и кибитки, из которой торчали две детские головы.

- Вы одни тут? – удивилась я, заметив, как они с любопытством уставились на меня.

- Чего это мы одни? – степенно ответило вопросом на вопрос старшее дитя – мальчик лет десяти с на удивление буйной шевелюрой на голове. – Отец отправился на рынок, решил часть конской упряжи продать. Той, что поновее. Мамка тоже без дела не сидит, в наёмные ряды пошла. Сказала, что есть шанс поработать дома у богатеев местных: кому постирать или убрать чего. Может, и отцу что-нибудь подвернётся по случаю. Работящие они!

- Только денег у нас всё равно нету, - признался второй ребёнок, девочка лет пяти, и огорчённо вздохнула.

- И ничего не «нету», - обиделся парень и посмотрел на сестру с осуждением, после чего добавил уже специально для меня: - Просто мало очень.

- Ага, - со знанием дела ответила я и призадумалась: просто так, от хорошей жизни, свои вещи на рынок не понесёшь, видать, припёрло их…

«Ну, что, давай уж, меценатствуй, раз решила!», - с досадой подумалось мне, после чего я уставилась в напряжённое лицо старшего отрока и поинтересовалась:

- На рынке родителей найти сможешь?

- А чего не смочь? – в привычной уже манере отозвался тот и добавил, выползая из своего тарантаса: - Третий день тут стоим, на рынке бывать приходилось.

В то, что пацан не соврал, я убедилась через несколько минут, когда ко мне подбежал запыхавшийся нестарый ещё мужик и, переведя дух, тревожно произнёс:

- Простите, леди, вы работниками интересуетесь? Меня зовут Агберт, леди. Только мы вот, семьёй…

После чего он, изрядно смущаясь, выпалил, что их дети и не объедят нас нисколько. Мол, он сам готов отдавать им свою порцию, так что я могу не волноваться.