Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Я могу убрать руку? – Оддин многозначительно взглянул на огонь правды.

Хворост быстро догорал, превращая ветки и ленту в пепел, который тут же разлетелся над равниной. Элейн серьезно кивнула.

Они продолжали сидеть на траве у догорающего костра. Солнце уже поднялось выше, но атмосфера свежего утра на морском побережье все еще ощущалась. Ветер трепал волосы путешественников, заставлял мягко шевелиться траву, шумел листвой редких кустов. Немногочисленные деревья здесь, как заметила Элейн, росли под уклоном. Привыкшие к шторму, даже в штиль они будто кланялись ветру."

"– Насколько мне известно, – медленно заговорил Оддин, упираясь локтями в колени и утыкаясь подбородком в кулаки, – глава клана не подписал документ, что они подчинились Его Величеству. Отряд Ковина отправили навести порядок. Но, разумеется, ничто не оправдывает жестокости, с которой они обошлись с жителями.

– Папа подписал документ, – процедила Элейн, глядя вдаль.

Она чувствовала, что не может совладать с эмоциями. Они кипели в груди и пытались найти выход. Прикусив губу, Элейн боролась с подступающими слезами.

– Папа? – выдохнул Оддин. – Твой отец был главой клана Мун?

– Да, – кивнула она, – и он подписал документ.

Запустив руку в пшеничные волосы, ее собеседник рассеянно посмотрел вдаль. Несколько секунд он молчал. Затем выдавил:

– Вероятно, произошла какая-то ошибка…

– Да. Ошибка была в том, что он доверился… Он думал, что все в порядке и мы в безопасности…

Не в силах больше держать это в себе, Элейн доверила Оддину все, что помнила о той ночи. Рассказ получился сухим, если только нелестные эпитеты в адрес карнаби делали его эмоциональнее. Но под конец голос ее сорвался. Она не смогла закончить историю.

Внимательно слушавший исповедь, Оддин аккуратно сжал ее ладонь. Элейн непроизвольно одернула руку.

– Мне жаль. – Никакой огонь был не нужен, чтобы понять, что слова были произнесены искренне. – Ты пережила ужасные события. Но знай: не все карнаби такие кровожадные, как мой брат и его отряд.

Элейн чуть помолчала. Теперь Оддин действительно не казался настолько отталкивающим, как при первом знакомстве. И, возможно, именно этот карнаби был достойным человеком. Что могло означать лишь то, что она столкнулась со счастливым исключением.

Повисла долгая пауза.

– Как же так получилось, что два брата выросли такими разными? – спросила она.

– Никто не прилагал к этому никаких усилий. Все вышло естественным образом. Наша мать считает, что духи разделили между нами добродетели и пороки, случайно наградив меня только первыми, а Ковина только вторыми.

– Не слишком-то скромно с твоей стороны, верить в это. – Элейн покосилась на собеседника.

Тот усмехнулся.