Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Оддин проследил за ее взглядом и тут же стал серьезным.

– Мне нужно взглянуть на тело. Пойдешь со мной? – предложил он.

Она вздохнула. Кровь застыла в венах при мысли о том, что предстояло увидеть.

Вместе они вошли в холл, где сразу же наткнулись на убитого в луже крови. Парадный камзол и блузка Донуна были распороты, на бледной коже виднелись кровавые надрезы.

Элейн тут же отвернулась, уткнувшись в плечо Оддина. Открывшаяся картина вызывала тошноту.

– Прости, – пробормотал Оддин. – Давай я перерисую символы и покажу тебе.

Он начал давать распоряжения, чтобы полицейские или слуги принесли ему перо и пергамент."

"Но она покачала головой и все же, набравшись сил, подошла ближе к телу. На лицо она старалась не смотреть. Легче было думать о рисунках Художника как о чем-то отдельном, не имеющем отношения к Донуну, человеку, которого она видела танцующим всего несколько часов назад.

– «Нашел покой. Свободен», – произнесла Элейн и поспешно отошла в сторону.

– Нашел покой? – удивился Оддин. – Свободен? От чего?

Она не хотела продолжать разговор на глазах у других полицейских и прислуги, с интересом глядевших на странную парочку, поэтому изобразила, что ее мутит. Оддин тут же вывел Элейн на улицу.

– Ллойд говорил, что ищет покой, – задумчиво проговорила она. – Он пытался мстить той, что была с ним жестока, но, убивая других, похожих на нее женщин, не мог ощутить удовлетворения. Кажется, теперь, убив того, кто действительно этого заслуживал, он ощутил, что наконец… сделал мир лучше. Выполнил свой долг. Освободился.

– Хочешь сказать, он завязал с убийствами? – с сомнением уточнил Оддин.

Элейн дернула плечом. Откуда ей было знать? Она могла лишь догадываться о смысле этого послания.

Оддин тяжело вздохнул.

– Я продолжу поиски Художника. Ты знаешь, как он выглядит, у него есть яркие приметы в виде шрамов. Мы продвинулись в наших поисках, так что…

– Желаю удачи. Правда. Но верю ли я, что однажды ты его отыщешь? Не очень. Я думаю, он покинет эти места. Ты нужен был ему, чтобы… сыграть свою роль в этой истории возмездия. Не знаю, может быть, он считал, что пока ты не поймал его, высшее правосудие дает ему право убивать. Или даже хотел, чтобы ты отправил его на виселицу и таким образом добился справедливости. Не знаю! Но пока он чувствует себя освободившимся, думаю, не станет убивать и не станет искать возможности быть пойманным. А значит, сделать это будет трудно.

Оддин сложил руки на груди, хмуро глядя в темноту ночи.

– Женщины! Как легко вы умеете лишать надежды!

Элейн хмыкнула. Они вместе вышли на широкую улицу, прошли к привязанной к забору лошади.

– Мне нужно обратно, – вздохнул Оддин.

Она понимающе кивнула.

– Я найду экипаж, чтобы ты могла вернуться в дом моей матери и переночевать.