Последняя гастроль госпожи Удачи

— Они же не пойдут в бутик «Шанель», — улыбнулась Наталья, — направятся в центр «Все по одной цене», найдут там кучу вещей.

— Неудобно такую маленькую сумму давать, — пробормотала я и вытащила пару купюр.

Павлова погладила меня по плечу.

— Дашенька! У вас доброе сердце, но баловать Катю не стоит. Другие девочки будут ей завидовать: старшая сестра вся в обновках, а у них что?

— Если дети завистливы, то они расстроятся и когда Катя покажет одно платье, — заметила я.

— Согласна, — кивнула Павлова, — но есть нюанс. Ребята знают, что одежду им приобретают по очереди. Сейчас ее получила Катя, значит, следующей кофточку купят Лене. Мать покупает каждому ребенку по одной-две вещи. Так у них заведено. Появление Катерины с кучей пакетов вызовет отрицательные эмоции. Поверьте, я постоянно имею дело с теми, кто не может себе позволить дорогостоящие покупки, а у вас, слава Богу, такого опыта нет. Две тысячи — прекрасная сумма. Спрячьте лишние купюры. Лучше через месяц дайте денег для другой девочки. Это будет справедливо. Я вручу Нине одну тысячу. Посмотрите на мои ботиночки.

Я опустила взгляд.

— Красивые, правда? — продолжала Наталья.

— Очень, — согласилась я. — Лаковые, украшены стразами, на маленьком каблуке, сбоку молния. Наверное, дорогие.

— Да, они стоят немало, — подтвердила Павлова, — но точь-в-точь такие же, сделанные трудолюбивыми китайцами, на рынке стоят девятьсот рублей.

Я продолжала рассматривать ботинки Натальи, не понимая, отчего в душе возникло беспокойство.

Павлова вытащила из моей руки две купюры.

— Дашенька, вы не должны испытывать неудобство из-за своей обеспеченности. Вы что, украли состояние, ограбили кого-то, обманули, смошенничали?

— Нет, — ответила я.

Наталья добавила к моим купюрам свою ассигнацию.

— Поможете провести аукцион, добудете семье Полотняновых мешок дублонов на дом в деревне. Окажете малообеспеченным людям неоценимую помощь. Они из тесной норы благодаря вам уедут. Не терзайтесь из-за своей якобы жадности. Надо разумно распоряжаться деньгами.

Глава 5

Спустя неделю Дегтярев приехал с работы в самом мрачном настроении, сел ужинать, схватил пульт от телевизора и стал переключать каналы.

— Как дела? — спросила я.

— Словно сажа бела, — процедил полковник.

Я спросила у Александра Михайловича:

— На работе напряг? У тебя неприятности?

Полковник закатил глаза:

— Целый день не имел возможности чаю хлебнуть, ничего не ел. Народ через кабинет потоком тек. Одному то, другому се, третьему другое… Мозг мне через трубочку высосали. Голова болит. Желудок от голода свело. Наконец адово пекло закончилось. Я к лифту, домой собрался. А из кабинки бабка вываливается, ей лет триста с виду, и давай кудахтать: «Где тут полковник Дегтярев сидит?» Я хотел молчком в лифт войти.