Последняя буква Севера. Книга вторая

– Прости за нескромный вопрос, Рамирес, тебе хотя бы понравилось?"

"– Заниматься сексом? Не знаю, – признаюсь я, морща нос. – Я толком ничего не успела понять, потому что меня начало тошнить. Но Рут говорит, что первый секс всегда неудачный. Может, меня бы все это задело не так сильно, если бы он не…

Если бы он не назвал ее имя.

Я не могу рассказать об этом Джейку, это слишком унизительно. Не хочу, чтобы он снова смотрел на меня с той же жалостью, что и вчера.

– Он сделал тебе больно? – Не знаю, что именно написано на моем лице, но Джейк становится слишком серьезным. – Мне нужно знать, Микаэла.

– Зачем тебе вообще знать такие вещи? Какая разница?

– Разница в силе моего удара и статье, по которой я загремлю за решетку.

Сейчас Джейк совсем не выглядит как парень, который шутит. Боже.

– Пожалуйста, хватит насилия. И нет, он не сделал мне больно. Просто… – Как только раскрываю рот, мои щеки вспыхивают. Боже, мне не было так неловко, даже когда я вытирала перед ним свой мокрый нос рукавом, но это… Не могу. – Что я делаю? Я вообще не хочу обсуждать это с тобой.

– Почему? – непринужденно спрашивает Элфорд, словно мы говорим о фильме.

– Потому что ты ешь как Годзилла, как в тебя столько влезает?

– Растущий организм, – прикончив вторую порцию, Джейк пожимает плечами.

Не знаю, есть ли еще куда расти организму, если в этом парне шесть с лишним футов роста. Я расправляюсь с хлопьями, и мой живот надувается. Черт, будучи сытой любую проблему переносить намного легче.

– Все наладится, Микаэла, – уверенно говорит Джейк, глядя в мои глаза. И больше всего на свете мне хочется, чтобы он оказался прав.

– Знаю.

– Давай пробежимся по худшим фактам, которые ты пережила. Где твой отец?

– Его убили в тюрьме, и я понятия не имею, где его могила.

– Ты это пережила?

– Абсолютно точно. Он бросил нас с мамой, и я не жалею, что его не было в нашей жизни.

– Где твоя бабушка?

– Лежит на кладбище вот уже как девять лет.

– Ты пережила ее потерю?

– Пережила, но не смирилась.

Кивнув, Джейк двигается ближе и задевает мое колено своим.

– Ты видела жестокость и насилие?

В голове всплывает целая лента воспоминаний из детства. Ураган, уничтожающий твой дом. Пьяный сосед, избивающий жену и детей. Рут, перерезавшая себе вены. Матери, продающие последнее имущество, но не для того, чтобы прокормить детей, а ради того, чтобы купить дозу. Это было не каждый день, но, к сожалению, такие моменты остаются в памяти яркими пятнами.

– Жизнь в трейлер-парке похожа на малобюджетный фильм ужасов.

– Вот видишь? Прошлое не преуменьшает то дерьмо, которое произошло с тобой вчера, но ты справлялась и с куда более худшими вещами, да к тому же в раннем возрасте.

Мне действительно становится легче. Опустив тарелку на колено, я с облегчением выдыхаю.

– Ты прав.