Последняя буква Севера. Книга вторая

– Почему Рут с мелкими не здесь? – спрашивает Джейк, накрывая стол еще одним пледом.

– Из-за матери. – Я встаю на четвереньки, чтобы постелить одеяло под столом. – Миссис Кларк бывает очень буйной, когда выпьет.

Я вылезаю из-под стола и мельком смотрю на запасы алкоголя Сэма, которые наверняка поубавились бы, будь здесь миссис Кларк.

– Она пьет постоянно?

– Нет, но случаются запои. Порой мне кажется, что соцработник приходит к ним для вида, к тому же они сменяются один за другим, но это хорошо, потому что Рут и малыши не перенесут, если их разлучат.

– Черт, у них забрали детство. У всех, включая Рут.

Джейк констатирует факт. Он не спрашивает: «Как может собственная мать наплевать на своих детей?», потому что знает, что такое случается постоянно. Живя в трейлер-парке, мы видели это не раз.

– Понятно, что они не хотят разлуки, но если соцработники не видят проблему, то тут самое главное, чтобы не повторилось дело Габриэля Фернандеса1.

По моему телу пробегает холод. Восьмилетний мальчик из бедного района Палмдейла в Калифорнии регулярно подвергался пыткам от собственной матери и ее сожителя и в итоге погиб, а ни один из четырех социальных работников, которым были предъявлены обвинения по этому делу, не заметил тревожных звоночков в семье."

"– Меня злит все это дерьмо, злит, что мы ничего не можем сделать. – Взяв в углу одну из бутылей для кулера, Джейк ставит ее на стол, чтобы закрепить пледы. – Знаешь, если мы с парнями когда-нибудь станем по-настоящему знаменитыми, я первым делом начну привлекать внимание общественности к работе социальных служб. Куча детских судеб поломана из-за того, что кто-то сидит не на своем месте и хреново выполняет свою работу. И нужно бить не только по органам опеки, а по всему окружному совету попечителей.

Я разделяю злость Джейка, но если взять в пример Рут, то понимаю, почему она не договаривает социальным работникам правду. Она ни за что не позволит им забрать младших братьев и сестренку, я бы на ее месте сделала то же самое. Впрочем, думаю, Джейк тоже.

– Мне кажется, что если я когда-нибудь стану отцом, то буду тем самым психом, помешанным на гиперопеке с горой подарков.

– У меня те же мысли про себя. – Взяв подушки, я закидываю их под стол. – Но легко судить, когда у нас нет детей, верно?

Прикусив губу, Джейк задумывается на мгновение, а затем кивает.

Закончив с постройкой штаб-квартиры, мы решаем взять в нее все самое ценное по меркам детства: шоколадное драже, мармелад и газировку, а вместо неработающих раций у нас теперь есть телефоны.

– Прошу, – Джейк протягивает мне фонарик и отодвигает край пледа.

Включив фонарик, я заползаю в укрытие на четвереньках. Стол в нашей кухне намного меньше стола Сэма, но здесь все равно очень тесно – минус того, что ты вырос.