Ее последний вздох

– Что?

– Я сломала подозреваемому нос в баре, где было полно народу.

– Ты что, издеваешься надо мной, Кроссуайт? Этот тип орет, что он всех засудит!

– Мы знаем. Мы там были.

– Да, конечно, а ты знаешь, что мы уже получили пять звонков, и ни одного в твою пользу? Свидетели говорят, что ты сначала треснула его мордой об стойку, а потом сделала ему подсечку ногой, так что он грохнулся затылком об пол.

– Все было не так, капитан, – сказал Кинс. – Этот тип ее лапал.

– Вот пусть она сама это и скажет, Воробей. А у тебя еще будет шанс написать докладную. И ты будешь ее писать, эту докладную, будешь, я тебе гарантирую, потому что иначе управление по связям с общественностью меня затрахает. А сейчас вали отсюда.

– Прошу прощения, капитан, – начал Кинс, – но я могу подтвердить…

– Это моя проблема, Воробей. Мне не нужно твое дерьмовое подтверждение. Если состоится расследование, они просто заявят, что ты повторяешь ее слова, и все. Так что вали отсюда и садись писать докладную.

Кинс встал, глянул на Трейси, повернулся и пошел к выходу.

– И дверь за собой закрой! – крикнул Ноласко ему вслед. Когда дверь закрылась, он продолжил: – Знаешь, кто это был сейчас, по телефону?

– Нет, капитан.

– Мартинес. Сказал мне, что именно сейчас, когда тень от расследования департамента юстиции еще висит над нашими головами, мы выбрали худшее время для подобных происшествий. И что я должен ему ответить?

– Скажите, что Таггарт сопротивлялся аресту.

– Кто такой Таггарт?"

"– Бойфренд Вероники Уотсон. Его наниматель позвонил нам и сказал, что он сейчас пьет в баре на Пайонир-сквер. Мы его проверили, и оказалось, что ордер на его арест открыт и что он к тому же нарушил правила условного заключения, бросив работу. Я трижды попросила его положить руки на стол. Я сказала ему, что твердо намерена покинуть этот бар вместе с ним и что он либо пойдет сам, в наручниках, либо я поволоку его силой. Он положил руки на стол.

– То есть подчинился.

– Нет.

– Но ты же говоришь, он положил руки.

– Положил, и я надела ему наручник на правое запястье. Тут он развернул свой стул и стал меня лапать.

– Как?

– За промежность.

– У него было оружие?

– Нож.

– Он причинил тебе какой-то физический ущерб?

– Нет, капитан.

– И никто этого не видел.

– Спросите у них.

– Бармен говорит, что видел, как ты приложила этого парня мордой об стойку.

– Бармен пришел уже после того, как Таггарт меня схватил.

– Значит, ты его все-таки приложила.

– Я применила локтевой захват, чтобы обездвижить его.

– А как его голова оказалась на полу?

– Когда мы стянули его со стула, он поскользнулся.

– И никто не успел его подхватить?

– Видимо, нет.

Ноласко взъерошил волосы рукой.