Ее последний вздох

Первый прорыв в деле произошел, когда изучение кредитной карты Стинсон выявило, что за день до убийства с нее был проведен платеж за услуги мастера из компании «Рото-Рутерс». Несколько телефонных звонков спустя они уже знали, что мастером был двадцативосьмилетний Уэйн Герхардт, который жил один в квартире неподалеку от дома, который снимала Стинсон. Отпечатки пальцев Герхардта были в доме повсюду, а на ковре в спальне даже остался грязный след от ботинка, который он безуспешно пытался замыть. Алиби у него отсутствовало. Ноласко и Хетти были убеждены, что он-то и есть тот, кто им нужен, но соседка, которая сначала показала, что видела Герхардта ночью из окна кухни, когда вставала попить, оказалась старухой религиозной и стала колебаться в показаниях, волновалась – а вдруг она отправляет за решетку ни в чем не повинного человека. А без свидетельских показаний у них, считай, ничего и не было."

"Но времена тогда были другие, проверяли не так строго, как сейчас. С фотомонтажом можно было смухлевать. С процедурой опознания тоже. Можно было поработать со свидетелями, напомнить им, что именно они видели. Были определенные приемы, неявные, но эффективные, которые позволяли добиться цели – посадить плохого парня в тюрьму, а заодно повысить свой рейтинг раскрываемости преступлений, и, надо сказать, в истории полиции Сиэтла не было, пожалуй, такой пары детективов, у которых он был бы выше, чем у Хетти с Ноласко. Хетти не собирался марать себе репутацию, уходя на пенсию с «висяком», да и Джонни, который планировал подняться по карьерной лестнице высоко, он тоже был не нужен. Так что Уэйн Герхардт был их клиент. В этом они оба были уверены. Оставалось только дать Джо Энн Андерсон повод для полной уверенности в своих показаниях. Они знали, что, как только она займет место для свидетелей на суде, суд сразу и кончится. И тогда у Герхардта будет два пути: признать себя виновным или рискнуть своей шеей. Ноласко не сомневался, что он сделает правильный выбор.

Тогда они сообщили Андерсон, что у них есть подозреваемый и им нужно, чтобы она подтвердила – тот ли это парень, которого она видела ночью. Они показали ей его фото, и она его мгновенно опознала. Потом они вызвали ее в участок для опознания, и из шеренги подставных лиц она, конечно, выбрала Герхардта. Да и потом, когда она уже стояла на свидетельском месте в суде и давала показания, ее голос звучал абсолютно уверенно. Герхардт признал себя виновным, а Хетти добавил в дело фото еще четырех подозреваемых и ушел на пенсию с идеальным послужным списком и чистой совестью. Ноласко перестал «топтать землю» и сделал по служебной лестнице шаг вверх, к должности лейтенанта, а вскоре и капитана. И никогда больше не вспоминал ни о Бет Стинсон, ни об Уэйне Герхардте.