Ее последний вздох

Сказала Бет, что и ей пора, но… ей так нравились деньги. Мы с ней поссорились и долго не общались."

"– А когда вы узнали, что она убита, то сразу решили, что это кто-то из тех мужчин, кого она приводила домой из клуба.

Бингам кивнула.

– Но никто так и не пришел поговорить со мной. Потом я прочитала в газетах, что у полиции уже есть подозреваемый и что он признал свою вину. Тогда я решила, что никогда никому не стану об этом рассказывать. Зачем бросать тень на наши семьи? Я тогда снова съехалась с родителями, записалась в клуб анонимных алкоголиков и дважды в неделю ходила на встречи. С мужем я познакомилась через полгода после смерти Бет. Он ничего об этом не знает. Нельзя, чтобы он об этом узнал.

– Вы знали Уэйна Герхардта? Он был одним из тех, кого Бет приводила домой?

– Я его не знала. Никогда не видела в клубе. Регулярных посетителей обычно запоминаешь в лицо, понимаете?

– И он был не из них.

– Нет.

Чувствуя, что Бингам еще не все сказала, что есть что-то еще и она пришла в бар рассказать именно об этом, а не о том, как они с Бет танцевали в стрип-клубе, Дэн решил ей помочь:

– Могу я задать вам вопрос, Селеста? – Она кивнула. – Почему вы согласились поговорить со мной? Почему не сказали мне по телефону, что не помните, что тогда хотели рассказать полиции, и все?

Она кивнула.

– Вы знаете, как работают «Анонимные алкоголики»?

– Отчасти.

– Девятая ступень на пути к излечению – заглаживание вины. Вину надо загладить непременно, если только это не принесет никому вред. Я не хочу навредить мужу и детям, мистер О’Лири. Их у меня четверо. У меня хорошая жизнь, хорошая община. Но меня всегда беспокоила эта мысль, о том, что, может быть, тот человек этого и не делал.

Так вот в чем причина того, что Селеста Бингам сидит перед ним сейчас в этой кабинке, как грешница в исповедальне, и кается. Вина.

– Он сам сказал, что сделал это, – заметил Дэн.

Слезы потекли снова. На этот раз Бингам даже не пыталась их вытирать.

– Что вы еще не рассказали мне, Селеста?

Ее грудь поднялась и снова опустилась. Она глотнула воды.

– Я говорила с Бет в тот день. Мы снова стали разговаривать с ней по телефону, просто так, старались забыть старое, что мы с ней наговорили тогда друг другу. Я предложила пойти погулять вечером, когда она закончит с работой. Но она сказала, что у нее свидание.

– Может быть, это было свидание с Герхардтом.

Она покачала головой.

Дэн изо всех сил старался не спугнуть ее.

– Почему вы так думаете?

– Потому что я беспокоилась за нее, понимаете? И сказала ей: будь осторожна. Сказала, что не буду знать, как жить, если с ней что-нибудь случится. А она сказала, чтобы я не волновалась. Что все будет о’кей… – грудь Бингам снова судорожно поднялась и опустилась.