Ее последний вздох

Он протянул Бэнкстону ручку и сделал знак взять ее правой рукой.

После дальнейшего разъяснения процедуры Кинс взглянул на Сантос. Та еле заметно покачала головой.

– Ну что ж, – сказал Воробей. – Если у вас нет больше ко мне вопросов, Дэвид, то я познакомлю вас с экспертом.

Он повел Бэнкстона по коридору в кабинет, где их уже ждала Стефани Ладлоу. В коридоре она вывесила табличку с просьбой соблюдать тишину. В передней было уютно, как будто не в полиции: просторная комната, кожаные кресла, растение в кадке, повсюду неяркие цвета, мягкий свет. Кинс представил Бэнкстона Ладлоу и вернулся в комнату для допросов.

– Странный парень, – сказала Сантос. – Ни за что не хотел встречаться со мной глазами.

– Да, я заметил.

– А когда вы и детектив Кроссуайт разговаривали с ним впервые, он тоже вел себя так? Вы не заметили?

Кинс покачал головой.

– Нет, но тогда вопросы задавала Трейси.

– Спросите потом у экзаменатора, какое он произведет на нее впечатление, – сказала Сантос.

– Он ничего не сказал жене, – заметил Кинс. – Я спрашивал его в лифте, предупредил ли он жену, что идет сюда. Вам не кажется странным, что он ничего ей не сказал?

– Возможно. Хотя, может быть, он просто не хотел расстраивать ее по пустякам, – ответила Сантос.

– Или он боится ее реакции, – сказал Кинс. – А как вам его подсказки насчет веревки и камер?

– На телевидении расплодилось столько шоу о полиции, – сказала Сантос, – что сейчас каждый немного детектив. Я думаю, что где-то в глубине души он наслаждается тем, что стал частью этого дела.

* * *Кинса не было за столом, когда Трейси вернулась в Комнату Ковбоя, так что ей пришлось спросить Фаца, не хочет ли он прокатиться за Таггартом. Они уже вычислили многоквартирный дом на Пайонир-сквер, но управляющий сказал им, что уже несколько дней не видел Брэдли Таггарта. Они постучались к соседке, та сказала им то же самое: Таггарта она в последнее время не видела, за стенкой все тихо. В баре «На посошок» его тоже давно уже никто не видел.

В конце рабочего дня в пятницу, когда движение на улицах было особенно плотным и они в ползучей пробке подбирались к въезду в гараж Центра юстиции, у Трейси зазвонил телефон. Диспетчер сообщил, что только что засекли машину Таггарта, и Трейси, услышав адрес, обрадовалась. Закончив разговор, она сказала Фацу:

– Таггарт оставил машину на Четвертой Южной авеню.

– Четвертая Южная авеню, – повторил Кинс. – Почему этот адрес кажется мне знакомым?

Трейси кивнула.

– Потому что он сейчас в «Танцах голышом».

* * *"

"Граффити-тэги испещряли голубовато-серую штукатурку, поцарапанную и выщербленную там, где клиенты заведения неточно оценивали расстояние между стеной и бампером своей машины.