Ее последний вздох

Томи отпихнул от себя стопку бумаг и устроился со своим кофе за столом темного дерева, недавно натертым полиролью.

– Итак, Уэйн Герхардт?

– Я надеялся, что вы сможете немного подробнее рассказать мне о его деле.

– Он вас нанял?

Дэн не говорил Томи, что он юрист.

– Нет, я просто обещал уточнить кое-что для друга.

– Кто ваш друг?

– Я не вправе раскрывать сейчас личность моего клиента.

– Сестра, наверное, да? Она и тогда была против того, чтобы он сознался. Почти уговорила его этого не делать.

– Почему же он ее все-таки не послушал?

Томи надул губы.

– Выбора не было. Прокурор держал его за волосы на яйцах.

– И Уэйн Герхардт сознался?

– Я не могу сообщить вам, что именно он говорил и чего не говорил – это закрытая информация, – скажу одно: он утверждал, что невиновен. Но это уже не имело значения.

– Почему?

– Потому что значение в таких делах имеют только улики, а их у обвинения было хоть лопатой греби. Герхардт побывал в доме в тот день; там кругом были его отпечатки. Алиби отсутствовало. Соседка его опознала. К тому же мне не понравились присяжные. Когда долго работаешь в суде, вырабатывается нюх на такие вещи. Они хотели его вздернуть.

– Он подписал признание после показаний соседки.

– Пришлось. Говорю же, она его сдала. Окончательно и бесповоротно.

– Однако ее письменные показания, сделанные в полиции, не кажутся такими уж бесповоротными.

Томи снисходительно улыбнулся и поставил чашку с кофе на стол.

– Мистер О’Лири, я не первый год занимаюсь подобными делами и знаю: в полиции свидетель может говорить все, что захочет, и все это ни хрена не важно. А важно только то, что он скажет в присутствии двенадцати идиотов, сидящих на идиотской скамейке, и вот им она сказала, что видела рядом с домом Герхардта. И попробуйте потом надавить на этого божьего одуванчика с целью уличить ее в непоследовательности – сами останетесь в дураках, а вашего клиента присяжные точно засудят.

Снисходительный тон Томи убедил Дэна в том, что тот считает его частным сыщиком, и это его устраивало.

– Я вполне вас понимаю, – сказал Дэн. – Но как насчет анализа ДНК? Почему вы отказались его делать?

Томи развел руки ладонями наружу.

– Если анализ ДНК покажет, что ваш клиент мог быть убийцей, сторона обвинения уж точно ни на какую сделку не пойдет. Просто не имеет права. Им только и останется, что требовать крови подсудимого. А иначе как они будут смотреть в глаза родственникам жертвы? Понимаете, в чем тут проблема? Один просчет – и клиента уже не спасти, его ждет веревка.

– А что, если бы оказалось, что ДНК не принадлежит Герхардту?

– Видите ли, человеку непосвященному этого не понять. ДНК собрали с ее одежды. Внутри ее тела чужой ДНК не было.