Последний выстрел Странника

Они, то есть тайцы, постоянно улыбаются не оттого, что у них не хватает каких-то шариков в голове. Они так приветливы внешне не оттого, что весь мир для них окрашен в радостные цвета, к примеру, синий, изумрудный и оранжевый, подаренные им Буддой. И не оттого не сходят улыбки с их круглых лиц, что они не видят плохого вокруг, или не ищут возможность срубить деньжат, довольствуясь малым, или сами не совершают порой плохих поступков. Нет. Они поклоняются светозарному Будде, и это накладывает на каждого свой неизгладимый отпечаток.

А мы, люди, приехавшие с Запада или с европейского Востока – который за последние двадцать лет стал диким западом, – мы, такие, как я или Диспетчер, поклоняемся иным ценностям. Наш бог – Золотой Телец, наша цивилизация – Молох, мы продаемся и покупаемся, как товар в гипермаркете, мы каждый за себя, мы палачи – и мы жертвы.

Таксомотор подкатил к большому приземистому зданию, которое казалось особенно старомодным и мрачным на фоне возвышающейся над кварталом футуристической сине-зеленой башни C.A.T. Telecommunications Building. Всего в полусотне метров отсюда находится набережная реки Чао-Прайи. Водитель сказал по-английски, вернее, на «тайглише», что здание, в котором находится главпочтамт, построено в тридцатых годах прошлого века и называется оно – Bang Rak Post Office Tower. А также добавил, что любую информацию об оказываемых услугах можно получить в первом же зале, где имеется стенд и конторка информационной службы.

Я так и не смог ему улыбнуться ответно; мышцы лица отказывались почему-то выполнять эту нехитрую процедуру – раздвигать губы в улыбке. Зато, когда рассчитался с водителем батами, отмерил ему щедрые чаевые.

Вытащил из багажника свою средних размеров дорожную сумку, повесил на плечо. Это, кстати, не очень здорово, таскаться по городу с дорожной сумкой, но меня никто не спрашивает, удобно ли мне то или иное. Меня ведут по маршруту, сообразуясь с замыслами, целями и задачами, о которых мне пока не известно ровным счетом ничего. На вопрос тайца, не обождать ли ему меня, я отрицательно покачал головой и направился по каменным ступеням к парадному входу с сине-желтыми дверями.

Внутри, в огромном гулком помещении, царила прохлада. Я сверился с информационным стендом, затем зашагал в нужном мне направлении.

Будь обстоятельства иными, ни за что не согласился бы на то, чтобы использовать почтовые абонентские ящики для коммуникаций. В таких местах слишком людно. Как вложение, так и изъятие из абонентского ящика может быть зафиксировано третьей стороной.