Последний выстрел Странника

"

"Более того, это не просто правонарушение, за совершение которого можно получить срок по статье 272 УК РФ, но вторжение в такие сферы, где и без всякого Уголовного кодекса, без долгих судебных тяжб могут запросто открутить человечку голову.

Конечно, ему было жаль этих денег. В конце концов, он их заработал. Но раз уж он изначально, уже в самые первые минуты после ограбления заявил, что пакет с дензнаками – не его, что он ничего не знает об этом пакете, и о том, следовательно, что хранилось внутри пакета, то именно этой линии теперь придется держаться. И держаться – твердо, неколебимо.

И еще потому он не мог в сложившейся ситуации признать эти зеленые бумажки своими, кровными денежками, что до сих пор не отбрасывал полностью тему провокации. Да, да, именно так. Пашкевич до сих пор не был уверен, что все, что с ним произошло у кафе, не обидная случайность, а хорошо продуманное и ловко осуществленное полицейское мероприятие…

Кроме вошедших только что в это просторное помещение опера и пострадавшего, здесь находились еще четверо: двое сотрудников в форме и пара злоумышленников. Он наконец смог их разглядеть. Молодые парни, с виду пролетарии, на лицах ноль интеллекта. Они явно из той категории, которую прозвали «гопниками». Оба в наручниках, обоих усадили на лавку.

У одного, коротко стриженного, заплыл глаз; тем не менее он дерзко, с вызовом, посмотрел здоровым глазом на вошедших.

Другой, у которого кровенил нос, беспрестанно шмыгал; этот сидел, понурив голову.

– Встать! – скомандовал опер Бубнов не злым, но и не добрым голосом. – А ну встали… поднялись оба!

Злоумышленники неохотно поднялись на ноги. Оперативник, повернувшись к потерпевшему, спросил:

– Вы их видели прежде? Может, они вам знакомы?

– В первый раз вижу, – сказал Илья. А про себя подумал: «Надеюсь, что и в последний».

– Уверены?

– Да, уверен.

– А вы… – Бубнов посмотрел на того, у которого разбит нос. – Вы раньше пересекались с этим гражданином?

Задержанный, у которого разбит нос, посмотрел мутным взглядом на потерпевшего. Медленно качнул головой из стороны в сторону. Его подельщик – промолчал.

Бубнов подошел к столу. Достав из кармана шариковую авторучку, коснулся ею – вместо указки – лэптопа в чехле.

– Это ваша вещь? Подойдите ближе.

– Да, – сказал Пашкевич. – Да, – повторил он, – это мой ноут. Там внутри еще и планшетник должен быть.

Действительно, во внутреннем клапане нашелся эпловский iPad – с виду целехонький и невредимый.

Бубнов жестом велел полицейским вывести задержанных. Когда в помещении остались лишь они двое, Пашкевич поинтересовался у него:

– Скажите, а теперь я могу забрать свои вещи?

– Минутку…

Оперативник переместился к другой части стола, устланной зелененькими сотенными купюрами.