Последний выстрел Странника

– Так, так… Это еще одно доказательство того, что мы имеем дело со структурой, у которой имеются серьезные возможности.

– Именно об этом подумал и я, товарищ генерал-полковник, когда получил доклад от направленных в ЦТИ на выемку видеоматериалов сотрудников.

– Так что в итоге получается по Пашкевичу? Убийство, замаскированное под суицид?

– Так точно.

– Значит, кто-то все ж таки побывал в гостях у Пашкевича? В тот вечер или в ту ночь с семнадцатого на восемнадцатое, когда все и произошло?..

– Некто, кого сам Пашкевич хорошо знал.

– Иначе вряд ли впустил бы в квартиру в столь позднее время?

– Да. Если наша реконструкция событий близка к реальной картине… а я уверен, что так и есть… то вечером семнадцатого и в ночь на восемнадцатое произошло следующее. Некто, неизвестное нам пока лицо, пришел в гости к Пашкевичу. Не исключаю, кстати, что они предварительно созвонились. После чего к нему и пришел этот знакомый или…

– Или?

– Знакомая.

– Но звонок не зафиксирован?

– На трубке, которую нашли в квартире, – нет. Но они могли уговориться через Интернет, эти моменты нам еще предстоит выяснить. Или же могли использовать «серые» трубки.

– Николай Федорович, будь ситуация несколько иная, я бы вас уже пропесочил. – Первый заместитель Директора мрачновато усмехнулся. – Мы работаем не в газетной редакции и не на телевидении, где подобные обороты – «они могли уговориться» – допустимы и приемлемы.

– Виноват, товарищ генерал-полковник…

– Я понимаю, – жестом остановив подчиненного, продолжил Щербаков, – что вы работаете в условиях крайнего дефицита времени и делаете все возможное, но все же попрошу придерживаться установленных и хотя бы первично проверенных фактов. – Сказав это, первый заместитель Директора, смягчая тон, слегка коснулся локтя подчиненного. – Без обид… просто примите к сведению.

– Принято.

– А теперь продолжайте. Вы остановились на том, что Пашкевич кого-то впустил к себе в квартиру.

Игнатьев, подавив тяжелый вздох, сказал:

– Имею только предварительную версию. Они, Пашкевич и тот – или та, – кого он впустил к себе, о чем-то переговорили, при этом выпили некоторое количество спиртного. Этот «некто» подсыпал или подмешал Пашкевичу в напиток сильнодействующий препарат седативного свойства. Дождался, пока он подействует, а затем, когда Пашкевич «выключился», осуществил дальнейшее…

– Либо, что тоже пока спорно, впустил в квартиру сообщника?

– Или сообщников.

– Тех, кто подвесил Пашкевича за шею на трубе?

– Да. Тех, кто сделал свою работу, а затем убрал все следы присутствия в квартире посторонних людей.