Последний из рода Демидовых

Девушка подошла ко мне, я смог рассмотреть её получше: игривые карие глаза, румянец на щёчках, пухлые аппетитные губки. Вот только красные зрачки говорили о том, кем она являлась на самом деле.

— Мой господин не разрешал тебе говорить, смертный! — а голосок у неё оказался так вообще божественным.

— А ты хотела бы вырваться из рабства? Вернуться назад? — еле слышно прошептал я.

В глазах демона что-то изменилось. Испуг? Искра надежды? Не знаю…

Девушка приблизилась ко мне, и приоткрыв ротик, высунула раздвоенный язык, она облизала всю мою правую щёку. Весь её флёр и обаяние растаяли как дым, а меня накрыла волна отвращения. А затем она с силой ударила меня головой о землю, прижала голову коленом и, опустив голову, прошептала:

— Хотела…

Морозов отвернулся от меня и обратился к человеку в маске:

— Кардинал, позвольте спросить, ваши фамильяры, они так и выглядели, когда вы их поймали?

— Нет. Я решаю, какую форму им принять. Они подчиняются, — кардинал оценивающе посмотрел на второго фамильяра. — Правда, некоторые фамильяры способны очень своенравно трактовать мои команды… Поэтому отдавать приказы следует очень чётко и вдумчиво!

Кардинал перевёл взгляд на фамильяра с разными глазами:

— Мартина, покажи моему другу своё истинное лицо!

Девушка крутанула головой, позвонки отчётливо хрустнули, и вместо лица у девушки возникла морда демона. Толпа отшатнулась и отошла от кардинала на пару метров.

Я вновь решил обратиться к своему демону:

— Велиал! Велиал… здесь твориться такая забористая хрень!

— Да вижу я. — прозвучал голос в моей голове, — Я осмотрел пентаграмму, они готовят мощный Призыв, но кого именно хотят призвать, непонятно.

Но действо уже начиналось, кардинал прошёл к алтарю. Возложил руки и повысив голос, приказал:

— Приведите жертвенных агнцев! Они могут понадобиться в любой момент!

— Всё будет исполнено! — залебезил Морозов и махнул рукой слугам.

Появились дети, которых я видел вчера в камерах. Они оказались связаны одной верёвкой по рукам и шли колонной.

— Дьявол бы побрал тебя, Морозов… это же дети! — прорычал я из-под колена фамильяра.

— Мы это делаем ради спасения сотен тысяч таких же деток! — с блаженным лицом ответил мне барон, — Разве такая небольшая жертва не оправдана?

— Ты что несёшь, полудурок?

Я хотел было рассказать всё, что думаю по этому поводу, но фамильяр навалился чуть ли не всем весом на мою голову, и я был вынужден замолкнуть. Морозов победно одарил меня улыбкой.

Вокруг циклопической пентаграммы начал закручиваться вихрь. Пыль и сухие листья так и лезли в глаза. Запахло серой и гарью, а земля начала ссыхаться и трескаться.

В глазах Морозова пылало безумие, он явно испытывал что-то близкое к оргазму и казался околдованным.