Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

Зак подогнал грузовой глидер к самому проходу между скал и, заглушив двигатель, вылез. Два огромных герда, не особо напрягаясь, просто подняли клетку вместе с сидевшими в ней людьми и, поставив ее в кузов глидера, залезли туда сами."

"Дик уселся за штурвал машины и, плавно подняв ее в воздух, медленно полетел над морем. Отогнав глидер на несколько километров в открытое море, он сбросил скорость и, повернувшись к Заку, сделал знак начинать.

Открыв борт, герд с мрачной усмешкой посмотрел на испуганно притихших чиновников и сказал:

– Молитесь, если умеете. Вы попытались спастись ценой жизни моих детей. Герды такого не прощают.

– Вы не можете этого сделать! – завопил самый молодой. – Вы не имеете права! Это самосуд! Если вы считаете нас виновными, вызовите полицию. Подайте на нас в суд!

– Мы тебе и суд, и палачи, – коротко ответил Карат, берясь за свой край клетки.

Широко размахнувшись, могучие гиганты запустили клетку в далекий полет. Плюхнувшись в воду, клетка подняла тучи брызг и моментально затонула. Закрыв борт, Зак уселся и, кивнув Дику, вопросительно посмотрел на старика. Медленно опустившись на скамью, Карат сотворил короткую молитву, тихо добавив:

– Хоть и подонки, а все равно живые души.

Пожав плечами, Зак не стал вдаваться в подробности. Быстро развернув глидер, Дик подогнал его к стоянке и, заглушив двигатель, вылез. Друзья молча зашагали ко входу в бухту. Удивленно посмотрев на Зака, Дик тихо спросил:

– Признайся старина, ты действительно не мог простить им, что они пытались прикрыться детьми, или с нашим психом переобщался?

– Знаешь, пообщавшись с братом, я неожиданно понял, что он делает правильно, когда избавляется от таких подонков раз и навсегда. Больше у них не будет возможности повторить такой подвиг. Ведь нас просто может не оказаться рядом. Ну, а дети это само собой.

– Пойми, друг, – неожиданно развернулся к Дику старый герд, – нас и так почти не осталось. И в этих детях наше будущее. А будущим рисковать нельзя.

– Я не осуждаю вас, друзья. Просто с годами я стал понимать, насколько хрупкая это штука, человеческая жизнь, – устало отозвался Дик.

– Это значит, что ты мудреешь, – улыбнулся в ответ Карат. – А вообще, именно поэтому и нужно избавляться от подонков, чтобы хорошие люди могли жить спокойно.

Следующие три дня прошли в сплошных хлопотах по наведению порядка в лагуне. Дик, вызвав сразу всю команду охранников, устроил им такой разнос, что парни носились по пляжу как угорелые, стараясь во всем угодить своему свирепому начальнику.

К вечеру третьего дня, наконец, очнулся и Генри. Медленно вылезя из огромной постели, он кое-как натянул штаны и босиком вышел на пляж.