Последний рассвет

Не мог ли у Ниночки возникнуть соблазн завладеть взятым напрокат украшением и одним махом решить массу финансовых проблем? Разумеется, не сама она на мать руку подняла, но ведь у такой красотки наверняка масса поклонников, а то и близких дружков.

Антон глянул на часы: вполне можно зайти в школу к Нине и поговорить с кем-нибудь из ее педагогов.

– Нина, в какой школе вы учитесь?

– Я в гимназии имени Ушинского учусь, можно на автобусе две остановки проехать, а можно через парк пешком пройти. А что?

– Просто интересно, – улыбнулся Антон. – Нравится учиться?

– Нравится, – спокойно ответила Нина, хотя особого энтузиазма в ее голосе оперативник не услышал.

Впрочем, это вовсе не свидетельствовало о ее равнодушии к учебе. У девушки мать погибла, и все ее мысли только об этом.

Гимназия имени Ушинского действительно находилась «через парк», Антон на машине доехал очень быстро. Уроки уже закончились, но, судя по количеству бегающих и неспешно идущих по коридорам подростков, имели место и какие-то дополнительные занятия, факультативы, секции. Мимо Антона с громким криком пронеслась группа парней в спортивной форме, и от их разгоряченных потных тел пахнуло здоровьем и молодой нерастраченной силой."

"Учительская находилась на втором этаже. Классного руководителя Нины Панкрашиной там не оказалось, но Антону посоветовали поискать ее в лингафонном кабинете, где та – преподаватель английского – вела факультатив. Так и оказалось. Пятеро подростков сидели в наушниках и что-то слушали, а симпатичная немолодая дама вполголоса о чем-то беседовала с шестым – лопоухим обритым наголо пацаненком лет двенадцати-тринадцати. Причем беседовала отнюдь не на русском языке. Увидев Антона, дама поднялась и подошла к нему.

– Вы ко мне?

О том, что мать Нины Панкрашиной погибла накануне, она, конечно же, знала и сама лично разрешила Нине в течение ближайшей недели не приходить на занятия.

Выслушав Сташиса, она кивнула:

– Сейчас я дам детям задание и выйду к вам в коридор, там мы сможем поговорить.

О Нине Панкрашиной педагог отозвалась в самых восторженных выражениях: девочка прилежно училась и демонстрировала примерное поведение, хорошо успевала по всем предметам, и никаких проблем с ней у педсостава не возникало никогда.

– Но это на уроках, – заметил Антон, который очень хорошо знал, насколько может разниться поведение подростка дома, в школе и на улице. – А вообще, в жизни? Нина – она какая? Добрая, злая? Контактная или замкнутая?

Англичанка усмехнулась:

– Понимаю, о чем вы. Сама за много лет разные метаморфозы наблюдала. В школе – чистый ангел, как за порог школьного здания ступит – хоть святых выноси. Вплоть до уголовщины. Но Ниночка Панкрашина – не тот случай.