Последний рассвет

 – В субботу – второй раз. И все. Снотворное давал три раза, первый раз «колеса» в пасть засунул, и два раза в бутылке с водой. После субботы я этого кренделя в глаза не видел.

– Ну да, – кивнул Антон, – а в воскресенье убил его. За что, Гриша? Что он тебе сделал?

– Уби-ил? – недоверчиво протянул Дубинюк. – Э, нет, начальник, так не пойдет. Что мое – то мое, упираться не стану, вон командир велел признаваться – его слово закон. А чужого мне не шей. Говорю же: в субботу в последний раз приехал в гараж, напоил и оставил. Всё. Чего там дальше было – мне неведомо.

– Значит, не убивал?

– Да мамой клянусь!

– Ладно, Гриша, – вздохнул Антон. – Я сейчас вызываю группу, поедем на место, покажешь гараж. А тебя потом в камеру. Сам понимаешь, порядок есть порядок.

– Да не вопрос, начальник, – осклабился Дубинюк. – Мы все понимаем. Командир в беде не бросит. Нам с полицией ссориться резона нет, верно, командир?

– Верно, – усмехнулся Михалев. – Посидишь денек-другой, отдохнешь, а потом тебя выпустят, я договорюсь.

И ведь договорится. Антон не сомневался в этом ни минуты. Он вызвал группу, теперь нужно было ждать.

– Гриша, а гараж-то чей? – спросил он. – Твой собственный?

Дубинюк расхохотался:

– Ой, уморил, начальник! Я что – придурок, в собственном гараже человека держать? У меня этих гаражей по всей Москве и Подмосковью штук десять для всяких таких нужд. Нахожу хозяев, которые своими боксами не пользуются, и арендую сразу на год вперед. Все законно, между прочим.

– Не сомневаюсь, – снова улыбнулся Антон. – А давай-ка мы пока с тобой про твое алиби поговорим на субботу и воскресенье. В котором часу ты в гараж в последний раз приехал?

– Ну, – Дубинюк поскреб ногтем висок, – где-то в обед, часа в два, может, в три. Разбудил страдальца, напоил, дождался, пока опять уснет, дверь запер и уехал.

– Куда?

– Так на дачку. – В глазах Григория стояло совершенно детское недоумение: куда же еще нормальный человек может ездить по выходным, если не на собственную дачу?

– Один поехал? Или с Томкой своей?

– Ну ты тупой, начальник! – возмутился Дубинюк. – Я ж тебе говорю: Томка в пятницу в ночь работает. Стало быть, приходит с работы в субботу часов в двенадцать дня и спать заваливается. Какая ей дача?

– Значит, на дачу поехал один, – уточнил Антон. – И что там делал?

– Да как обычно: баньку затопил, попарился, выпил, отдохнул.

– И долго отдыхал?

– До понедельника. Опять же где-то до обеда. Часов в пять вечера в Москву вернулся.

– Далеко дача-то?

– Шестьдесят восьмой километр по Калужке.

В дверь заглянул «порученец» с недобрыми глазами.

– Командир, там менты подвалили. Говорят, их вызывали.

Михалев встал с кресла, подошел к Дубинюку и по-отечески обнял его.

– Держись, Гришаня, скоро все закончится.