Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

Наконец, эта бесконечная дуэль Генри просто надоела, и он, выпрямившись во весь рост, пошел врукопашную. Это стало последней каплей. Увидев, с какой легкостью это страшилище проламывает грудные клетки, ломает кости и сворачивает шеи, пираты бросили оружие и попытались унести ноги в спасательных капсулах. Но тут их встретила Лана.

Огнем сразу из всех четырех спаренных пушек она расстреливала капсулы как в тире, не давая им даже включить двигатели. Это было полное уничтожение. Ворвавшись в рубку, Генри легким ударом по голове привел капитана капера, дородного мужчину средних лет, в состояние уверенной прострации и, подключившись к навигационному компьютеру судна, принялся скачивать всю имеющуюся там информацию.

– Командир, верхний уровень чист, – доложил Алекс.

– Хорошо. Эндрю, что у тебя? – встревоженно спросил Генри.

– Командир, вам лучше увидеть это самому, – тихо ответил десантник.

По его тону Генри понял, что парень столкнулся с чем-то, что вывело его из равновесия. Приказав Алексу спуститься в рубку, Генри закончил перекачку информации и, убедившись, что выжал из компьютера все, всадил в него заряд из бластера.

Передав пленного капитана под опеку подошедшего Алекса, Генри отправился на поиски Эндрю. Своего бойца он нашел в трюме капера. Десантник растерянно бродил среди огромных штабелей каких-то ящиков, отдаленно напоминавших большие гробы. Присмотревшись, Генри неожиданно понял, что это такое.

Криогенные камеры, в которых перевозили людей в состоянии глубокой заморозки. Погруженное в такую камеру тело подвергалось моментальной заморозке до температуры минус двести градусов при помощи жидкого кислорода. После разморозки и недолгой адаптации человек мог спокойно жить дальше. В армии такие камеры использовались для доставки тяжело раненных в госпиталь, для помещения в реанимационный танк.

Для чего такие камеры использовались пиратами, Генри даже не сомневался. Это был корабль «людоедов». Захваченные пленники погружались в состояние анабиоза и доставлялись в подпольные госпитали, где их расчленяли на органы. В таком состоянии пленники не могли сопротивляться, не требовали ухода и кормежки. Да и помещалось их в трюме намного больше.

– Все полные? – мрачно спросил Генри у повернувшегося к нему Эндрю.

– Почти. Вон там два десятка пустых. Похоже, эти камеры недавно закуплены. Вон те десять еще даже не использовались, – ответил десантник звенящим от злости голосом.

– Что делать будем, командир? – растерянно спросил Алекс, втащив в трюм так и не пришедшего в себя капитана.

– В «Задиру» это все не поместится, а бросить их здесь я не могу, – тихо ответил Генри.

– Тогда остается только буксир, – развел руками Эндрю.