Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

Эта парочка была слишком опасна и слишком смертоносна, чтобы пытаться избавиться от них при помощи оружия или при помощи близких к чиновнику подчинённых, входящих в его особый, внутренний круг.

Полицмейстер понял, что попался. Бросить Генри вызов прямо сейчас означало покончить жизнь самоубийством. К этому он был не готов. Уйти, оставив решение вопроса до завтра, означало, что к утру об условиях будет знать вся планета, а значит, устранить их втихую не удастся. Всё будет указывать на него.

Молча развернувшись, полицмейстер вышел из комнаты. Расступившиеся перед ним офицеры полиции переглянулись, не зная, что делать. Неожиданно один из стоявших в переднем ряду полицейских, невысокий, но крепкий мужчина средних лет шагнул вперёд и, задумчиво посмотрев на приятелей, спросил:

– Вы действительно уверены в том, что сказали?

– Потерпите до завтра, офицер, – усмехнулся Дик, – сами всё увидите. Только сделайте нам одно одолжение. Расскажите обо всём всем офицерам планетарной полиции. В конце концов, здесь не было ничего запрещённого.

– Зачем вам это? – удивился офицер.

– Не хочу, чтобы он попытался устранить нас вашими руками. В этом случае пострадают невинные, а мы стараемся избегать ненужных смертей, – ответил Генри, продолжая машинально играть кинжалом.

Внимательно посмотрев на его манипуляции, полицейский кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Остальные потянулись следом. Спустя минуту помещение опустело, и друзья, дружно развернувшись к заинтересованно наблюдавшему за разворачивавшимися событиями Заку, хором произнесли одно слово:

– Наливай!

С усмешкой посмотрев на них, Зак молча наполнил бокалы и, подняв свой, прогудел:

– Не знаю, что вы там натворили, парни, но хочу за это выпить. Уж больно мне понравилось, как запрыгал этот индюк.

– Гореть нам в аду за наши выкрутасы, – вздохнул Дик и проглотил порцию чистейшего спирта как воду.

– Нет там ничего, – устало ответил Генри, выпив свою порцию. – Только холод и темнота.

– Ты-то откуда знаешь? – удивился Зак.

– Я там трижды побывал, – грустно улыбнулся Генри. – В последний раз все рукой махнули, даже реанимационный танк выдал сигнал о смерти. Но, видать, мне туда ещё рановато. Не приняли. Сердце само завелось.

– Как это? – не понял Дик, растерянно уставившись на приятеля."

"– Не знаю, – пожал плечами тот, – просто завелось и всё. Видать, сильно я разозлился, что меня хоронить собрались.

– Поэтому тот очкарик в такой экстаз впал и пытался тебя под дулом пистолета обратно в танк запихнуть? – неожиданно вспомнил Дик.

– Ага, – с усмешкой кивнул Генри. – Есть у моего организма такое свойство. В минуту опасности или крайней злости я отключаюсь и начинаю действовать как автомат. Ничего не помню, что творил.