Последний попаданец

— Синила не спала, и даже печь ещё тёплая, так что скоро всё будет! — обрадовал он нас и тут же исчез.

Таверной оказался дом, раза в два больший, чем соседние. На первом этаже в зале располагались четыре длинных, накрытых скатертью стола, за каждым из которых могло уместиться человек по двенадцать. Через дверь находилась кухня, а на втором этаже, кроме отдельного блока с двумя хозяйскими комнатами, было четыре гостевых номера.

Всё это мне рассказал старик, пока мы усаживались за стол, на котором горели две свечи, стоящие на блюдцах.

— Выпьешь? — спросил спутник, после того как мы разместились друг напротив друга.

Вообще-то, с алкоголем у меня были спорные отношения. Бывало, я не пил по два года. Даже по праздникам. А иногда накатывала такая тоска и отчаянье, что не мог удержаться.

Пил, скидывал с себя одеяло, орал, бил по неподвижным ногам, прилагал все силы, чтобы ими пошевелить, двигал их руками… Снова орал и снова пил…"

"А потом меня отпускало. Точнее, усилием воли я переключался и выплёскивал свою боль на страницы книг.

— Что-нибудь лёгкое, вроде пива, — ответил я.

— Легко. Син! — позвал он негромко.

Тут же скрипнула дверь на кухню, и в щель просунулось молодое девичье личико. Ух ты!

Меня будто что-то ударило, причём сразу и в голову, и ниже пояса. Такой милой девушки мне видеть не доводилось: небольшой курносый носик, большие карие глаза, пухлые губки и обрамляющие всё это великолепие чёрные волосы, спадающие вниз…

— Еда скоро будет, Визилий.

— Син, будь добра, принеси пива мне и моему другу.

— Сию минуту.

— Понравилась? — с улыбкой спросил проницательный старик, когда дверь на кухню закрылась.

Да даже знай он все расклады, мне трудно было бы ему объяснить всё, что со мной происходит.

Я видел красивых женщин, и многие из них даже оказывали мне знаки внимания. Да чего там говорить, бывало и лезли руками в штаны, ведь я был богат. Вот только ввиду парализованной нижней половины тела, их действия не вызывали там отклика. И как следствие в голове тоже. А вот сейчас…

Впервые в жизни меня тронуло одновременно везде… И хоть я прекрасно понимал, что это чистая физиология, помноженная на многие годы фантазий и желаний, но…

— У меня никогда не было женщин, — ответил я, окончательно остановившись на пути максимальной откровенности. — Очень понравилась.

— Хм… — старик наклонил голову, разглядывая моё лицо. — Можно я буду говорить прямо?

— Мне кажется, это риторический вопрос.

— Какой?

— Тот, который не требует ответа.

— Это да…

Он снова задумался, будто что-то вспоминая.

— Ты мне соврал.